– Если ты сейчас же не подойдешь к телефону, я вызову полицию! Или у меня случится инфаркт! А может, и то и другое! – Ханна так громко кричала в трубку, что Симон это должен был услышать в своей квартире на Хоэнфельде даже без телефона.
– Скажи ему, что мы натравим на него русскую мафию! – орала Лиза на заднем плане. – И албанскую в придачу!
– Ты слышишь это? – взревела Ханна. – Это была Лиза, и ей сейчас явно не до смеха!
Девушка помолчала пару секунд, но, кроме атмосферных шумов и шуршания автоответчика, в трубке не слышалось никаких звуков. Никто не подходил к домашнему телефону, и попытки выловить Симона по мобильному не увенчались успехом. Ничего,
А ведь через какой-то час на праздник открытия у дверей «Шумной компании» уже придут первые гости! Все было четко спланировано. Кукловод пришел вовремя и переминался снаружи с ноги на ногу, две девушки, которых Лиза и Ханна наняли представлять детскую косметику, разложили принадлежности на столе в углу. Надувной замок стоял на парковке, прямо у входа. Из громкоговорителей звучали хиты Рольфа Цуковски[15] и другие популярные песни. Шведский стол ломился не только от пончиков и сахарного печенья, но и от различных пирогов и прочих лакомств, которые принесли родители и друзья Ханны и Лизы. И лишь пятьсот воздушных шариков с логотипом агентства, все еще ненадутые, лежали в пакете, а из напитков в наличии имелись только водопроводная вода и полбутылки теплой кока-колы лайт, которую принесла Лиза. В общем, дело дрянь. Учитывая все это, на отсутствие одноразовой посуды и пластиковых стаканчиков можно было не обращать внимания.
– Не беспокойся, я приеду туда самое позднее к одиннадцати и буду надувать шарики в поте лица! – накануне вечером пообещал Симон Ханне, когда она упрекнула его в том, что он собирался провести ночь перед «великим днем» не у нее, а у себя дома, что он в последнее время делал довольно часто.
– Я чувствую, что слегка простыл, поэтому пораньше отправлюсь в кровать с грелкой, чтобы утром быть как штык.
Как штык! Ханна сейчас могла в этом убедиться. Симон как сквозь землю провалился. Исчезновение самого Симона – это еще куда ни шло. Но у него были баллон с гелием для шариков, посуда и все напитки, и это уже представлялось настоящей катастрофой!
Она этого не понимала! Обычно на Симона можно было положиться. И Ханна действительно очень обрадовалась, когда тот предложил купить все необходимое в «Метро». Ведь благодаря журналистскому удостоверению у него был туда свободный доступ.
– Там все намного дешевле, – сказал он. – Кроме того, вам не придется тащить все в руках, об этом позабочусь я. Расходы тоже возьму на себя. Это мой вам подарок в честь открытия.
– Что мы теперь будем делать? – поинтересовалась Лиза у Ханны.
При этом она вцепилась обеими руками в свои короткие черные волосы, из-за чего ее шевелюра, и так всклокоченная, тут же превратилась в «доброе утро, страна».
Ханна пожала плечами:
– Понятия не имею.
– Как думаешь, Симон на меня обидится за русскую и албанскую мафию? У меня это просто так вылетело.
Ханна закатила глаза:
– Ты действительно сейчас беспокоишься о том, обидится ли он на тебя за грубые слова?
– Нет, конечно нет, – быстро ответила Лиза.
Но Ханна знала, что именно это подругу и беспокоит. Она просто была такой, и все тут.
– Хорошо, – несмотря на это, сказала Ханна. – Вместо того чтобы думать о душевном состоянии Симона, давай лучше решим проблему с напитками.
– Я могла бы еще раз пойти к Вернке и узнать, есть ли у них вода и сок, – предложила подруга. – Может, у них даже пластиковые стаканчики и тарелки есть.
– Как думаешь, сколько все это будет стоить? Там придется платить по два евро за каждый дурацкий пакетик апельсинового сока!
– А у тебя есть идеи получше?
Ханна на секунду задумалась.
– Да, – ответила она и, поспешив к гардеробу, схватила с вешалки пальто. – Я поеду к Симону и узнаю, где он там застрял, – бросила она, промчавшись мимо Лизы к выходу.
– А что я буду делать все это время? – крикнула ей вслед подруга. – Ты же не можешь оставить меня здесь одну!
– Начинай надувать шарики. Если поторопишься, то успеешь надуть штук пятьдесят.
Спустя четверть часа старый «Твинго» Ханны, скрипнув шинами, остановился у дома Симона на Папенхудерштрассе. Девушка лихорадочно распахнула дверцу машины и хотела уже выскочить наружу, но ее длинный шарф зацепился за руль и чуть не задушил ее.
– Спокойно, Ханна! – прошептала она себе, стаскивая упрямый шарфик с поворотника.
Еще секунд десять – и у нее это получилось. Девушка выбралась из автомобиля, стараясь сохранять спокойствие, захлопнула дверцу и бросилась к дому из красного клинкерного кирпича, в котором жил Симон.
