Пока его компьютер загружался, Йонатан нетерпеливо барабанил пальцами по столешнице. Он надеялся, что ошибался. Он так на это рассчитывал! Очень, очень, очень хотел в это верить.
Но он не ошибся. Поиск документа со словом «Кламм» в названии выдал результат. Письмо было отказом, который он лично написал около четырех лет назад, сам упаковал рукопись «Смех Ханны» в конверт и отослал отправителю.
Теперь ему было не просто «немного не по себе». Ему стало дурно, когда он еще раз прочел письмо, которое тогда собственноручно напечатал:
Йонатана бросило в жар, потом в холод. Потом снова в жар. А потом снова в холод. Ледяной холод. Неужели он и
Да, он так и сделал. Он не мог вспомнить, в каком душевном состоянии находился, сочиняя такое резкое письмо. Теперь Йонатан должен был честно себе признаться: прочитав свой отказ теперь, он все отчетливо вспомнил.
Тогда он прочел из рукописи «Смех Ханны» не много, две или три страницы, и решил, что роман – «отвратительная безвкусица», совершенно не нужная миру, а уж литературному миру и подавно. В конечном итоге он сочинил это письмо и отправил.
Почему? Почему же? Теперь он честно и откровенно пытался ответить на этот вопрос, так, как ему предписывал «внутренний контролер».
Почему же он так поступил?
Йонатан Н. Гриф не помнил этого, он не знал, что на него тогда нашло. Йонатан твердо знал лишь одно: если он вообще хочет получить хоть малейший шанс встретиться с Ханной еще раз и, возможно, даже завоевать ее, она не должна узнать об этом письме ни при каких обстоятельствах. НИКОГДА!
– Послушай, а ты не считаешь, что это несколько глупо?
– А что, прости, тут глупого? Бегать босиком по цветочному лугу – это ведь здорово! – сказала Ханна.
– Занятие, конечно, само по себе
– Ты так считаешь? – Она с вызовом посмотрела на него. – А когда ты в последний раз такое делал?
