– Значит, вы не знаете, была ли моя мать в Гамбурге?
– Нет, Йонатан, ее точно не было в Гамбурге.
– А вы… – Если уж он успел выставить себя идиотом, то теперь хуже уже не будет… – Вы что-нибудь вообще слышали о ней за последние годы или, может, видели ее?
– Нет, – ответила Рената Круг. – Не больше, чем вы или ваш отец.
– Вы не знаете, где она сейчас живет?
– Насколько мне известно, где-то недалеко от Флоренции. В Италии.
– Да, я это тоже знаю. Я просто подумал, может, у вас есть ее последний адрес.
– Если это не ее прежнее место жительства, то, к сожалению, нет. А вы пытались уже найти ее по старому адресу?
– Нет, – признался он. – Для этого пока не было причин.
– А теперь они есть?
– Собственно, нет. Вот только… Ну да, после того как мой отец рассказал, что она якобы часто бывает у него в «Зонненхофе», я…
– Если вы так из-за этого переживаете, – перебила его Рената Круг, – могу вас заверить на сто процентов, что это совершенно невозможно.
Она сделала паузу, словно размышляя, можно ли полностью исключить такой вариант.
– Откуда вообще Софии знать, где находится ваш отец? Ко мне она не обращалась с таким вопросом. А к вам?
– Нет, – ответил Йонатан. – Конечно нет.
«Уже много лет она вообще не давала о себе знать», – мысленно добавил он.
– Вот видите! – сказала Рената Круг. – То, что ваша мать бывала в доме престарелых, не просто маловероятно, но вообще невозможно.
– Хм, да, хорошо. Спасибо!
– Не стоит благодарности. – Она замялась. – Может, есть еще что-нибудь, что я могла бы для вас сделать?
– Нет. – Йонатан уже хотел проститься, как вдруг ему в голову пришла мысль. – То есть да!
– Я вас слушаю.
– Отец говорил, что моя мать ему вроде бы что-то простила. Вы не знаете, что он имел в виду?
– Не имею ни малейшего понятия, – ответила она.
– Вы ничего не знаете о скандале или о чем-нибудь подобном? Может, между ними тогда что-то произошло?
– Нет, Йонатан, такого не было. Она была несчастна здесь, на севере, и хотела вернуться на родину, вот и все.
Она снова помолчала.
– Конечно, она представляла несколько иначе свою жизнь с мужем. Ваш отец все время много работал. Она итальянка, у нее другие представления о ценностях. Я считаю, именно это и имел в виду ваш отец, когда говорил о прощении. Просто София чувствовала, что он не уделяет ей должного внимания.
– Моя мать это тогда вам говорила?
Рената Круг рассмеялась.
– Да нет, мы ведь не дружили, – сказала она. – Она была лишь женой моего шефа. Но ваш отец мне об этом рассказывал, и у меня не было причин сомневаться в его словах.
– Н-да, – произнес Йонатан. – Тогда, наверное, это все происходило лишь в его голове.
– Боюсь, что так.
– И все же это очень странно, – сказал Йонатан. – Он никогда не говорил о ней все эти годы. А сегодня он вдруг заявил, что видится с ней, и даже часто. Это ведь и правда странно!
– Не принимайте близко к сердцу, – ответила Рената Круг. – Люди, страдающие слабоумием, живут больше в прошлом, чем в настоящем. Им внезапно кажется: то, что происходило много лет назад, случилось совсем недавно.
– Я знаю.
Йонатан ненадолго задумался, не рассказать ли ассистентке и о загадочном ежедневнике, но потом отказался от этой идеи. Их связывали не настолько близкие отношения, хотя Рената Круг и знала его с детства.
– Несмотря ни на что, я благодарен вам за информацию.
– Без проблем.
– Ну, тогда до скорой встречи. И… Ох, госпожа Круг!
– Да?
– Вы еще, конечно, получите новогодний букет. Мне очень жаль, что я о нем сегодня забыл.
Рената Круг тихо рассмеялась.
– Не в обиду будь сказало, господин Гриф, но я всегда считала эти гвоздики ужасными. Я даже обрадовалась, что в этом году они не портят вид моего кабинета.
– Вот как? Почему же вы никогда не говорили об этом моему отцу?
Снова раздался смех.
– Вам еще многое стоит узнать о женщинах.
– Что вы этим хотите сказать?
– Когда-нибудь вы это поймете.
Они простились. Закончив телефонный разговор, Йонатан продолжал сидеть в «саабе», нервно барабаня по рулю. В животе вдруг возникло странное ощущение. В чем же еще на самом деле мог ошибаться отец? И что ему, Йонатану, нужно узнать о женщинах?
– Да, да, да и еще раз да! Ты права. Я ужасная подруга. Просто хуже некуда. Теперь ты довольна?
Ханна сидела на стуле в комнате ожидания отделения неотложной медицинской помощи в Университетской клинике Гамбург-Эппендорф, обхватив голову руками, уперев локти в колени, как несчастная грешница на богослужении.
– Ну не воспринимай это так серьезно! – сказала Лиза, которая сидела рядом в ожидании дежурного врача. – Мне очень жаль, что я вообще это произнесла. Я не это имела в виду. Конечно, ты не
– Да, конечно. – Ханна вздохнула. – Надеюсь, с ним ничего плохого не произошло!
