«Опиум для народа», – вот что о такой литературе говорил его отец, Вольфганг Гриф, повторяя слова Карла Маркса, и подчеркивал, что издательству «Грифсон и Букс» не нужен подобный «дешевый успех», в конце концов, и на серьезной литературе получалось зарабатывать неплохие деньги. В такие моменты отец всегда кивком указывал на книги в кожаных переплетах авторства Губертуса Крулля, которые занимали почетное, видное место на его полке.
А сейчас… Если Йонатан правильно понял слова коммерческого директора Маркуса Боде, издательству не помешал бы и такой дешевый успех.
И даже не один. Или лучше сказать быстрый?
Йонатан вернулся к записи, пока опять не задумался о чем-то другом. На странице от 3 января было кое-что еще. Здесь шрифт оказался таким мелким, что Йонатану пришлось наклониться и достать из бардачка очки для чтения. Он надел их и внимательно изучил следующий текст:
Прямо сейчас задание на каждый день:
С завтрашнего дня на страницах «для заметок» пиши по три вещи, за которые ты благодарен. Это должно идти от самого сердца: за то, что светит солнце; за твою радость; за твою любовь; за то, что можешь бегать; за все, что приходит на ум.
Вечером напиши о трех клевых вещах, которые имели место сегодня: вкусная еда; дружеский разговор; твоя любимая песня по радио.
Начинай!
Он воспринял это как подростковую затею. Что за ерунда! У кого будет время на такое? И, прежде всего, к чему все это должно привести?
Йонатан знал, за что он благодарен жизни, это ему не нужно было записывать. Он ведь пока не страдал слабоумием, в отличие от отца, поэтому и не боялся что-нибудь забыть.
Например, он благодарен за… за… благодарен за…
Да, за что, собственно, он благодарен?
Они не пили «Гави». Они не ели ни дораду, ни «вителло тонато», ни пиццу с морепродуктами. Они вообще ничего не ели. Вместо этого они разговаривали.
Нет, говорил Симон.
Говорил о том, что полдня провел в больнице, куда его отправил семейный доктор. О том, что его там чуть ли не наизнанку вывернули, начиная с пальпации, то есть ощупывания, и заканчивая очередными заборами крови и УЗИ. О том, что Симон сидел перед тремя докторами, которые сообщили с озабоченным видом: по их мнению, у него лимфома, поэтому они рекомендуют безотлагательно сделать биопсию для уточнения диагноза – определения ее вида и степени тяжести заболевания.
О том, что он с совершенно пустой головой вышел из клиники. В панике, в отчаянии, охваченный ужасом. О том, как он наконец очутился дома и стал искать в интернете информацию об этой болезни. О том, как он узнал оглушающую новость: в ближайшие двенадцать месяцев он наверняка умрет.
В этом месте Ханна его перебила, мужественно борясь со слезами:
– Но из чего ты сделал такой вывод? Ведь еще совершенно неясно, что…
– Ханна! – резко прервал он ее. – Ты при этом не присутствовала! А я видел лица врачей. Как они на меня смотрели, как они меня ощупывали с головы до пят и при этом сокрушенно качали головами. Как они изучали результаты лабораторных анализов и УЗИ, удивленно поднимая брови, и с каким мрачным видом они переглянулись потом. Поверь мне, рак уже расползся по телу. Это «уточнение диагноза», о котором они говорили, – лишь для успокоения. Чтобы я не спрыгнул с ближайшего моста. – Он горько усмехнулся. – В раковых заболеваниях я, к сожалению, разбираюсь. Врачи и в моих родителей вселяли надежду. В конечном итоге для обоих это превратилось в муку, длящуюся годами.
– Но ты ведь не знаешь, как будет с тобой! – воскликнула Ханна, и ее голос сорвался.
– Знаю, – возразил он. – Во-первых, я генетически предрасположен, так что у меня высокий риск заболеть раком. – Он загибал пальцы. – Во-вторых, похоже, у меня уже В-симптоматика.
– В-симптоматика?
– То, что мы считали непроходящей, но безобидной простудой, по моему мнению, сопутствующие симптомы лимфомы.
– Это по твоему мнению.
– Нет, не только по моему. Интернет переполнен историями о людях, у которых болезнь протекала, как у меня. Большинство из них умерли в течение полугода. Как раз в таком возрасте, как у меня, рак развивается с бешеной скоростью. Введи в «Гугле» запрос «Лимфома Ходжкина», и ты сразу поймешь, что я имею в виду.
– Черт возьми, Симон! – Ханна хлопнула ладонью по столу и беспомощно уставилась на парня. – Надеюсь, ты не доверишься «доктору Гуглу» в таком важном деле!
– Конечно нет. Но не забывай, что я журналист. Я ведь знаю, какие источники солидные, какие стоит воспринимать серьезно, а какие нет. И я не оптимистичный идиот, который всегда надеется на положительный исход и всегда говорит, что все не так плохо.
– Это ты на меня намекаешь? – Ханна еще раз подавила истеричные всхлипывания.
