Йонатан открыл было рот, чтобы что-то возразить. И снова закрыл, потому что лишился дара речи. Кто же этот человек? Как он оказался за его столом? В голове мелькнула внезапная мысль: «Это не может быть совпадением!» Вот уже два дня с ним происходили странные вещи – здесь что-то нечисто! Нет, ерунда, конечно, это только совпадение! Никто не смог бы предположить, что Генриетта Янсен выбросит документы в контейнер с макулатурой, а Йонатан там наткнется на Леопольда.
И все же это было странно. И в этом было даже что-то зловещее. Или… сказочное? Да, точно, это было как в сказке! Вдруг откуда ни возьмись появляется дряхлый старичок и наставляет героя истории на путь истинный.
Или ложный, когда как.
– Мне очень жаль, – оторвал его Леопольд от размышлений. – Я вошел в раж и наговорил лишнего, мне не стоило этого делать.
– Да ничего, – сказал Йонатан. – Это было, пожалуй… интересно.
– Нет, серьезно, это было чересчур. Я же тебя совершенно не знаю и не имею ни малейшего представления о твоей жизни. Похоже, дела у тебя идут хорошо, мне действительно не нужно было делать таких категоричных выводов.
– Да. Так нельзя поступать. – При этом Йонатан подумал: «Леопольд прав. Я плыву по течению. И ничего особенного в моей жизни не происходит». – Знаешь, – произнес он, – со мной позавчера произошло кое-что странное.
– Ты имеешь в виду, еще более странное, чем встреча со мной в мусорном контейнере?
– Скажем так: по-другому странное.
И он рассказал Леопольду о случае с ежедневником. Его новый приятель внимательно слушал.
Четверть четвертого. Четверть четвертого
Но после того, как Йонатан рассказал Леопольду о ежедневнике и в конце концов показал его, они вместе пустились в рассуждения, откуда он мог взяться и для кого он написан (Леопольд считал маловероятным, что эта вещь могла принадлежать матери Йонатана). Йонатан рассказал и о своем визите к Сарасвати, и о деньгах под обложкой. Разумеется, они спорили о том, с чего лучше начать. Леопольд был категорически против того, чтобы Йонатан отдавал ежедневник в бюро находок. Новый знакомый тоже сомневался, что таким образом вещь вернется к своему хозяину. К тому же он считал, что эта история слишком увлекательная, чтобы она так просто закончилась.
– Если сама судьба тебе такое подбрасывает, ты не должен это игнорировать, – заявил он.
– С чего это вдруг все заговорили о моей судьбе? – спросил Йонатан.
– Над этим вопросом тоже стоит задуматься, – ответил Леопольд, загадочно ухмыляясь. Во всяком случае, Йонатану показалось, что загадочно. Или на него так подействовало вино, ведь вопреки привычке наслаждаться одним бокальчиком за долгий вечер он сам почти опустошил бутылку.
И вот теперь Йонатан лежал в постели. Четверть четвертого ночи, или утра. Голова у него гудела, но не из-за выпитого вина, а скорее из-за множества мыслей, которые остервенело играли в настольный теннис. И в целом неплохие мысли, только вот непривычные.
Йонатан закрыл глаза и вздохнул. Эти дни были по-настоящему наполнены событиями.
Когда он уже начал засыпать, ему вдруг припомнилось еще кое-что.
Он резво подскочил, сел на кровати, включил лампу на ночном столике и схватил ежедневник, который сам туда положил. Раскрыл, взял карандаш, который лежал между страницами. И начал записывать.
Я благодарен за мою встречу с Леопольдом и за хороший разговор, который у нас с ним состоялся.
Йонатан радостно посмотрел на написанное. Ну вот! Все-таки он был хоть за что-то благодарен по-настоящему, от всего сердца. И вино тут ни при чем. Йонатан улыбнулся при этой мысли и громко икнул.
Он хотел было закрыть ежедневник, но вдруг решил кое-что добавить:
Завтра утром я предложу ему остаться у меня, пожить в комнате Тины. Если он примет мое предложение, я тоже буду благодарен. Я радуюсь, представляя, что он будет жить в моем доме.
Йонатан Н. Гриф положил ежедневник на ночной столик, еще раз икнул, щелкнул выключателем и снова юркнул под одеяло.
«Это будет мило, – подумал он, прежде чем глаза окончательно закрылись. – Мужское общежитие. Почему бы и нет?»
Когда первые ракеты взвились в ночное небо Гамбурга, Ханна не знала, что сказать. «Счастливого Нового года»?
Нет, это исключено.
Они стояли вместе с Симоном на маленьком балконе его квартиры, смотрели в сторону Альстера и любовались фейерверком, которым горожане отмечали наступление нового года. Симон встал позади Ханны и обнял ее, его подбородок упирался ей в затылок. Ханне хотелось, чтобы они навечно остались здесь стоять в обнимку.
