По дороге в ванную ее взгляд упал на входную дверь. И на клочок бумажки, который лежал на конверте перед дверью, прямо на полу. Вместе со связкой ключей Симона.
Уже издалека Ханна увидела, что на листочке было написано больше, чем одна, фраза, к примеру, «Я вышел за булочками».
Она подошла, наклонилась и взяла листок в руки. Ханна еще не закончила читать, а ноги сделались такими ватными, что пришлось опереться на дверь и сползти на холодную плитку пола.
Моя любимая Ханна, мне бесконечно жаль, что я так с тобой поступаю и причиняю тебе так много боли, но, когда ты найдешь это письмо, меня уже не будет в живых.
Может, ты сейчас шокирована. А может, и раздосадована, я на это даже надеюсь. Но я не могу иначе: у меня нет мужества противостоять этой болезни. Страдания моих родителей длились долгие годы, я в ужасе оттого, что мне предстоит пройти по такому же пути. А еще больше я боюсь, что тебе придется пережить то же, что и моей матери. Ты это не заслужила, этого никто не заслужил!
Сегодня ночью я осознал, что ты меня не оставишь. Насколько я счастлив оттого, что ты меня так любишь, настолько же мне страшно: у меня не получится расстаться с тобой.
Подарок, который ты для меня сделала, такой удивительный и великолепный, и у меня просто не хватает слов. Только вот обещание, которое я дал, выполнить не смогу. Времени у меня осталось меньше года.
Ханна, пожалуйста, поверь, раз я тебе это пишу, значит, мне это известно наверняка. Я чувствую, что я серьезно болен, и знаю, что не смогу победить рак, – уже слишком поздно. Мне не нужен вердикт врача.
И если быть честным, – если не сейчас, то когда же еще? – мне уже давно было понятно: со мной что-то не так. Ты оказалась совершенно права, когда сказала мне, что я изменился, лишился жизненной энергии.
Это, к сожалению, правда. Не знаю, началось это после смерти мамы или когда я потерял работу. Может, эти два события спровоцировали болезнь, а может, она зародилась еще раньше. На самом деле я не искал вакансии, не отправлял резюме, ни единого. Врал, что пытаюсь найти новую работу. Врал, что получаю только отказы, это все, все вранье!
Мне кажется, меня убивает не рак. Что-то во мне уже давно погибло, только я не решался сделать из этого логические выводы. В одной книге я прочел очень утешительную мысль: когда человек умирает, он переходит в состояние, в котором находился уже миллионы лет до своего рождения. Человека физически больше здесь нет. И ничего плохого нет в том, что каждому из нас когда-нибудь придется покинуть этот мир, тогда душа снова возвращается во вселенную, где она и была раньше. Для меня этот момент теперь настал, я это осознаю со всей ясностью.
Пожалуйста, Ханна, прости меня за этот шаг и будь счастлива без меня. Я верю: при твоем непобедимом оптимизме у тебя это получится. Нет, я убежден в том, что у тебя впереди классная жизнь. Без меня тебе будет намного лучше, чем со мной.
Как ты всегда говорила? Во всем нужно искать положительные стороны.
Поверь мне, это хорошо. Это решение я принял сам. Это то, чего я хочу.
Пожалуйста, сделай одолжение, отдай ключ от квартиры домовладельцу. Можешь просто кого-нибудь нанять, чтобы освободили мою квартиру от хлама, но это не к спеху. Денег на моем счету хватит еще на несколько месяцев аренды, освободи квартиру, когда будешь готова.
Ключи от машины оставь себе, пусть «Мустанг» достанется тебе сразу. Можешь ездить на нем сама или продай, водительские права и другие документы лежат на комоде в гостиной. В большом конверте генеральная доверенность, по которой все права переходят тебе, надеюсь, этот документ все уладит. Это, конечно, не официальный бланк, но с моей подписью он должен быть действителен. Если после всего на моем счету останутся еще какие-то средства, тоже забери их себе. Мне бы хотелось, чтобы ты вложила их в развитие «Шумной компании», использовала для воплощения чудесных идей.
Ханна, я люблю тебя! И я горжусь тобой!
Но, как бы это ни было больно, этой любви не хватит, чтобы продолжать бороться.
Симон
Ханна уставилась на строчки письма Симона. Она перечитывала его снова и снова. А когда заметила, что буквы пляшут перед глазами и расплываются, потому что она вот-вот потеряет сознание, она так прикусила нижнюю губу, что охнула от боли и ощутила привкус крови во рту.
Она встала, и одеяло соскользнуло на пол. Ханна прошла в гостиную и взяла трубку радиотелефона. Ханна была спокойной, даже руки у нее не тряслись, когда она набирала «110»[37]. После первого гудка женщина ответила на звонок Ханны.
– Пожалуйста, приезжайте побыстрее, – медленно и четко произнесла Ханна в трубку. – Мой парень хочет покончить с собой.
