Ханна положила трубку и глубоко вздохнула. Хорошо. Полиция с новыми силами возьмется за поиски Симона, ведь теперь у них есть конкретная информация о его последнем месте пребывания.
Следующим шагом было нагуглить телефонный номер бюро находок. Она спросила о ежедневнике у мужчины, который подошел к телефону. В новом году никто не приносил вещей, хоть сколько-нибудь похожих на ежедневник. Ханна попросила мужчину немедленно связаться с ней, если кто-нибудь придет сдавать ежедневник с темно-синей обложкой. На что тот заявил: «Это вам не справочное бюро!» Девушка ожидала подобной реакции и коротко и терпеливо описала ситуацию. Смягчившись, клерк из бюро находок пообещал ей сразу же позвонить, как только ему или его коллегам попадет в руки какой-нибудь ежедневник. Ханна учтиво его поблагодарила и отсоединилась.
Что же еще? Что еще она могла предпринять?
Она взяла мобильник и теперь позвонила в редакцию «Гамбургер нахрихтен», сообщила о последних новостях и попросила в завтрашнем номере еще раз дать объявление. Они должны были попросить срочно отозваться человека, нашедшего ежедневник, и всех, кто, возможно, видел Симона у Альстера.
Ей пообещали напечатать и это объявление на первой полосе.
Ханна лихорадочно соображала, какие шаги еще предпринять. Ей во что бы то ни стало нужно было пообщаться с мужчиной, который нашел ежедневник! Почему тот не сдал его в бюро находок? Что он вместо этого с ним сделал?
Так. Этому человеку, наверное, невдомек, что, возможно, он может сообщить какие-то важные сведения. Он не в курсе, что в новогоднее утро у Альстера стал невольным участником таких событий, в которых речь идет о жизни и смерти. Мужчина мог и не знать, что его срочно разыскивают. Ханна чувствовала себя беспомощной, бессильной и очень, очень злилась на себя, так как осознавала, что теряет драгоценное время. Как же ей выйти на след мужчины, который нашел ежедневник Симона, ну как?
И тут ей пришла в голову идея. Этот мужчина отправился на сеанс к Сарасвати. Может, он еще как-нибудь попытается отыскать хозяина ежедневника и продолжит действовать в соответствии со следующими записями, прежде чем отдать ежедневник в бюро находок? Гадалка сказала, что он непременно хотел найти владельца этой вещи. Но по какой причине? Из любопытства или из чувства долга? Да какая разница! Это все же был пусть небольшой, но шанс, так что Ханна вытащила из сумки ксерокопии ежедневника и принялась торопливо перелистывать страницы. Где же следующая запись, в которой точно указаны дата, время и место, куда может прийти этот мужчина?
Она была разочарована, обнаружив, что такой случай представится лишь через десять дней – 14 января. Через десять дней! Если Симон до этого времени не появится или его не найдут, тогда…
Она запретила себе договаривать фразу до конца и снова сконцентрировалась на записи. Ханна запланировала 14 января сходить на литературный вечер Себастьяна Фитцека, который должен начаться в 19.00. Фитцек был самым любимым автором Симона, тот его просто обожал, не отрываясь, проглатывал триллеры писателя.
А вот Ханна вообще не понимала, как человек может добровольно погружаться в атмосферу криминала, в том числе и убийств (ключевой посыл: следи за мыслями!), но Симон всякий раз объяснял ей, что для него такая литература – это своего рода психогигиена. «Одна хорошая потрепанная книжонка Фитцека – и я привит от всех ужасных сообщений, о которых мне как журналисту приходится писать или читать изо дня в день. А ведь эти сообщения, в отличие от триллеров, – чистейшая правда».
Поэтому Ханна невероятно обрадовалась, когда еще в сентябре узнала, что автор будет встречаться с читателями в Гамбурге. Она рассматривала это как знак судьбы (громкое словечко для литературного вечера, но Ханна так это воспринимала) и надеялась, что это может подтолкнуть Симона к написанию собственной книги. Она тотчас же заказала через интернет два билета. Собственно, Ханна хотела подарить их ему на Рождество, но недолго думая использовала эту возможность для «идеального года» Симона.
Билеты следовало забрать 14 января в кассе, номер заказа 137; все это записано в ежедневнике. Ханна хотела предоставить Симону выбор: он мог взять с собой ее или отправиться туда со своим приятелем Сёреном, который разделял его пристрастие к мрачным историям. Оба варианта она считала приемлемыми. Когда она делала запись о литературном вечере в ежедневнике, в голове промелькнула мысль, что после историй Фитцека может присниться несколько впечатляющих кошмаров.
Но она уж примирилась бы с кошмарами, если бы Симон
Еще десять дней – невероятно долгий срок! Нет, Ханна не могла столько ждать и не сойти с ума! Почему она не записала в ежедневник больше мероприятий? Почему тогда она была так беспечна и только теперь, после разговора с Сарасвати, придает этим записям такое значение?
