— Да нет, я не то имел в виду, — сказал он. — Этот бравый парень, который увивался за одной из дочек старого полковника Култарда, был очень настойчив. Сэл просто не могла выйти замуж ни за кого другого. Каждый раз, когда меня загоняли служить куда-нибудь за тридевять земель, она собиралась замуж. Да еще и писала мне, что ей хочется, чтобы я первый узнал об этом. Правдами и неправдами я ухитрялся вырваться со службы, с другого конца света, и вправлял ей мозги. Она знала, что я никогда не стремился стать генералом, и это убивало ее. Но в конце концов, кажется, она занервничала — ведь ей уже было за двадцать. Кроме того, я знал, что Хэл был зол на нее за то, что она без конца отшивает его друзей, и он больше не собирался ни с кем ее знакомить. Возможно, и старый полковник допекал ее: дескать, двенадцать помолвок расторгла, и хватит, пора и честь знать, а если она снова учинит такое, он просто поколотит ее. Так она и вышла за меня.
В этот озорной рассказ, не лишенный, однако, оттенка сентиментальности, причудливо вплетались и самодовольство, и эгоизм, и, пожалуй, не все в нем так уж строго соответствовало истине. Но было и великодушие, и искренность, и нежность, щедро искупавшие маленькие и невинные погрешности против правды. Здесь была и любовь, окрашенная печалью и пугливо избегающая постоянных сиюминутных проверок перед лицом неумолимой реальности; любовь, не оскверненная вспышками мелочной раздражительности, обыденностью и неудовлетворенными желаниями, которые так часто омрачают дружеские отношения мужчин, не говоря уж о женщинах. Заглядывая в прошлое, генерал Бил идеализировал и себя, и свою юную возлюбленную. Полковник Росс не сомневался, что лейтенант Бил, облаченный в куртку с меховым воротником, щегольские бриджи и сапоги, на фоне новенького П-12, на котором он только что крутил в воздухе фигуры высшего пилотажа, был неотразим. Только какая-нибудь ненормальная могла бы предпочесть другого, если к ней проявляет интерес такой парень.
— Да, действительно, она была вынуждена выйти за вас, — согласился полковник Росс. — Вас интересует, что произошло здесь, пока мы с Дедом без вас командовали армией?
— Не-а, — ответил генерал Бил, вновь улыбнувшись. — Я знаю, что тут было, судья. Вы все уладили.
— Может, уладил, а может, и нет, — ответил полковник Росс. — Конечно, старался так, что от меня пар валил. Вы отдали ряд приказов, сами не зная о чем, а я хотел их выполнить. Мы не собираемся отдавать этих цветных ребят под трибунал. Лейтенант Уиллис вновь вступил в свои обязанности командира экспериментальной группы.
— Ну-ну.
— Я хочу, чтобы Бенни извинился перед ним.
— Согласен. Бенни тоже не будет возражать.
— Ну что ж, я доволен, — сказал полковник Росс. — Надеюсь, вы помните, что грядет парад, и уже скоро — всего час остался. Вы собираетесь присутствовать на нем как рядовой летчик?
— Хотите, чтобы я вырядился? — спросил генерал Бил. — Ладно. В ванной у меня есть форма. После той кока-колы, третьего дня, я понял, что лучше всегда иметь запасную. Никогда не знаешь, чем тебя собираются облить.
Позади него загудел ящик. Генерал Бил откинулся назад и легонько стукнул локтем по клавише.
— Что там?
— Генерал Николс и полковник Моубри, сэр, — доложила миссис Пеллерино.
Несмотря на опущенные стекла, в машине Натаниела Хикса, оставленной под палящим солнцем на стоянке позади здания отдела нестандартных проектов, было обжигающе душно. Натаниел Хикс с опаской втиснулся в салон. Открыв переднюю дверцу с другой стороны, в машину нырнул капитан Уайли. Через заднюю дверь ввалился капитан Дачмин.
— Помогите! — крикнул он. — Помогите! Гони, капитан! С ветерком!
Натаниел Хикс дал задний ход и вывел машину, миновав ворота стоянки. Обращаясь к капитану Уайли, он спросил:
— Кажется, все предусмотрели, а? Конечно, не угадаешь, как прореагирует генерал Бил, когда текст будет у него. Возможно, он ни с чем не согласится, хотя я не вижу там изъянов. Я прослежу, чтобы диаграммы сразу попали к нему, как только Милт подготовит их. Возможно, они окажутся полезными. А ты попробуй показать свой экземпляр тому парню с Тихого океана, о котором ты говорил.
— Так и сделаю, — ответил капитан Уайли. — Я еще с ним не говорил, но слышал, что он в курсе этих дел. Он вернулся всего пару недель назад, поэтому, как бы там ни было, для него это еще сегодняшний день. Вроде той ерунды, которую затеял подонок Фоулсом. Прости уж меня, что я втравил тебя в это дело, знаю, он в бешенстве; боюсь, что это он перебежал тебе дорогу.
— Не знаю точно, что он сделал, — откликнулся Натаниел Хикс. — Но все как-то странно совпало. Он вдруг стал сама любезность, и я сразу понял — ну, теперь жди неприятностей. Видимо, после моего ухода он почувствовал себя неловко в присутствии генерала. Думаю, он догадался, что я довольно сильно сгустил краски. Мне немножко жаль этого парня, Поста из Селлерса; он тоже невольно оказался замешан в этом.
Капитан Уайли равнодушно заметил:
