Старик заерзал на лавке и обхватил посох двумя руками. Поставил его перед собой и уперся о вершину посоха подбородком. Его бледные голубые глаза слезились. Старик сощурился.
— Я велел тебе подойти ближе! — Его неожиданно громкий голос в маленькой комнате хлестнул по ушам.
Ултер вздрогнул. Он вспомнил Суд Хранителей, дядьку Остаха с двумя рыбинами на прутике и догадался.
«Теперь я на Суде Хранителей! Теперь Хродвиг судит меня!»
Мальчик понял, что старый Хродвиг каким-то образом узнал его страшную тайну о нем и Ули. Хранитель знает, что он обманщик! Сейчас он выпытает из него всю правду, а потом велит казнить.
Он подошел ближе к старику и встал в центр комнаты.
«Наверно, меня сбросят в пропасть».
— Еще ближе! — потребовал Хранитель.
«А может, он сам хочет казнить меня? — подумал Ули, приближаясь. — Проткнет меня своим посохом».
Встав на расстоянии вытянутой руки, Ултер уставился мимо старика в окно.
— Похож, — бормотал старик, рассматривая лицо мальчика, — похож…
«Он видит, что я похож на Олтера, а не на Ултера! Он все знает!»
Мальчик со страхом посмотрел на Хродвига. Все его лицо как будто облеплено белой паутиной, такой он был старый.
— Что ты дрожишь как осиновый лист! — вспылил старик.
— Прости, Хранитель, — сказал Ултер. И неожиданно для себя самого спросил: — А где остальные Хранители?
— Почем мне знать?.. — опешил Хродвиг. — А зачем они тебе?
— Я ведь на Суде Хранителей… — объяснил ему Ултер. Он как-то разом перестал бояться. — А ты один…
Старик вдруг заухал. Они с братом однажды слышали, как в лесу ухала ночная птица. Тогда они поспорили, сова это или филин. Так же ухал и Хродвиг. А потом Ули понял, что старик так смеется. Вдруг он резко перестал ухать и спросил:
— А что, тебя есть за что судить, мальчик? — и его холодные голубые глаза беспощадно уставились прямо в глаза Ултера. — Ты что-то скрываешь?
Ултер вспомнил падающего брата и как тот махал руками, когда падал. Вспомнил бледное лицо в поту и его прощальный взгляд, когда он уезжал. Ултер сглотнул комок слюны и твердо сказал, глядя прямо в глаза Хранителю:
— Нет.
Старик с трудом разогнулся, выпрямляясь.
— И не стой, садись. — Он посохом подтолкнул навстречу Ули маленькую скамеечку, стоявшую у него под ногами. — Хочешь кушать?
— Нет, — ответил Ултер, присаживаясь.
— Твой отец — дан Рокон, — сказал Хродвиг. Он ничего не спрашивал, но Ултер на всякий случай кивнул.
«Да, мой папа — дан Дорчариан».
— Кто отец дана Рокона? — А вот это уже был вопрос. Вопрос был легкий, и Ултер совсем перестал бояться.
— Дедушка Эндир! — выкрикнул мальчик.
— Дан Эндир, — поправил его старик.
— Дан Эндир, — уже тише повторил за ним Ули.
— А кто отец дана Эндира? — последовал новый вопрос.
— Не помню, — беспечно пожал плечами Ултер. — Он уже умер, это же давно было.
— «Уже умер… не помню…» — передразнил его Хродвиг. И рассердился: — Своих предков до́лжно знать до седьмого колена! И чему вас только Гимтар учит! Мало я его порол!
«Он порол диду Гимтара!..» — вскочил Ултер. Он опять стал бояться этого старика. Немножко.
— Что вскочил, козлик? Садись, кхе-кхе, правнучек…
Ултер присел на самый край скамеечки. Старик смотрел на него и чего-то ждал. Ултер не понимал, чего тот от него хочет.
Хродвиг вздохнул и сказал:
— Я!
— Что «я»? — вырвалось у мальчика.
— Я — отец Эндира! — пояснил старик. И добавил: — Который умер.
Бедный Ултер снова вскочил на ноги, но Хродвиг стукнул его посохом по плечу, усаживая обратно.
— И еще я твой прадедушка, — добавил он как ни в чем не бывало.
«Это же сколько ему лет?!» — подумал Ултер. И спросил с затаенным восторгом:
— И ты порол дедушку Эндира и диду Гимтара? — Это было невозможно, но он же сам говорил об этом!..
— Вот этой рукой. — Старик растопырил пальцы. — Неслухи они были те еще. Пока Эндира Империя не забрала.
— А после отъезда Эндира Гимтар сразу хорошим стал? — поинтересовался Ули.
«Что, и мне тоже придется стать послушным? Брат ведь уехал?»
— Куда там! — махнул рукой Хродвиг. — Еще хуже стал. Но не мог же я наказывать одного и не наказывать другого! Вот и вырос он такой… — недоговорив, старик замолчал.
«Старый Хродвиг — мой прадедушка!» — повторил про себя Ули, пытаясь привыкнуть к этому.
Протянув руку и взяв кувшин, старик налил себе воды.
— Что ты знаешь о гворча? — спросил старик мальчика и начал пить.
— Гворча?.. — растерянно переспросил Ултер.
«Брат бы рассказал… Из нас двоих он умник».
— Нам рассказывали…
— Перестань говорить «мы» и «нам», — перебил его прадед. — Говори о себе. Говори «я», мальчик.
— Я слышал… — попробовал сказать Ули. «Я» вместо привычного «мы» было каким-то ущербным. — Что они предатели. Они плохие.
Старик со стуком поставил кубок на стол.
— Я расскажу тебе правду. Но это будет тайна. Ты умеешь хранить тайны, мальчик?
«Ура, еще одна тайна!» — обрадовался Ултер.
— Конечно, я умею хранить тайны! — воскликнул он.
Старик посмотрел на него и хитро улыбнулся:
