— Но вот пошёл среди авторитетных людей слушок, что ты какое-то новое дело затеял. Очень прибыльное. А на общак от него почему-то ни копейки не перепало. Так?
— Это кто такой фуфел гонит? — закричал Гном. — Он, что ли? — его палец почти уткнулся мне в живот.
— Без разницы, кто, — пожал плечами Олег. — Про него мы ещё поговорим, успеется. Ты уж ответь на мой вопрос, будь добр.
— Слушай, братан, не лез бы ты не в свои дела, а? Со всего, что мы снимаем на рынках и точках, в общак платим исправно. А о делах, про которые ты мне толкуешь, я знать ничего не знаю, понял?
— Это ты меня не понял, Гном. Шобла твоя грошовая, и крыша — сплошь туфта, — начал заводиться Олег. — Смотри, как бы центровые не обиделись да не взялись за тебя вместе с Сысоем.
— Ты меня не пугай, пуганый. Нечего тут за всех центровых подписываться. Если есть претензия к Сысою — езжай в Москву, и там разбирайся, — Гном нахально хрюкнул, — Там узнаешь, кто сявка, а кто козырной валет.
— Значит, не договоримся по-хорошему?
— Нет.
— Ладно. Тогда обскажу ещё, что Богдан велел передать. Про пацана забудьте, — Горенец кивнул в мою сторону. — Богдан спросит с того, кто к нему сунется. А из города лучше убирайте свои трупорезные дела, ни к чему они здесь. Спадитесь — менты за всех возьмутся, без разбора.
Гном поиграл желваками и выдохнул:
— Слушаю я тебя и ушам своим не верю. Богдан кем себя считает, чтобы мне указывать? Войны хотите? Будет вам война!
Он резко повернулся и пошёл, подгоняемый в спину порывами ветра. Полы пальто хлестали его по ногам, развиваясь и опадая в такт шагам. Потом Гном остановился, будто что-то вспомнив, и обернулся:
— А ты, докторёныш, ещё ответишь за все свои фокусы. Считай себя покойником.
И вновь двинулся к машинам, проваливаясь в песок.
— Вот и поговорили, — хмыкнул я.
Нельзя сказать, что последние слова Гнома меня сильно напугали. Встречал я людей и посерьёзнее в своей непутёвой жизни. Но на душе всё равно было неспокойно.
— Пошли, — сказал Олег.
Мы развернулись и пошли к уже расслабленно закурившим Богдановцам. Машины Гнома, подняв тучи пыли и песка, первыми покинули карьер, и пропали из виду.
— Нет, — усмехнулся Горенец, видя, что я собираюсь занять место рядом с водителем. — Садись назад. Мне так спокойнее будет.
Я спрятался за тонированными стёклами заднего сиденья и откинулся на мягкие подушки. Джип мягко тронулся с места, набирая скорость.
Что-то беспокоило меня, не давая покоя, но я, как ни старался, так и не смог уловить смутную мысль, мельтешащую в эфире забитого всякой всячиной мозга.
— Ну как, нашёл Сысоя? — спросил Олег, севший вместо меня рядом с водителем.
— Нашёл, ответил я. — В Листвянке. С ним десяток бойцов и несколько джипов. На территорию просто так не попадёшь.
— Не попадёшь, говоришь? Посмотрим, — неопределённо ответил он, зачем-то вытаскивая пистолет и кладя его на колени.
— В чём дело? — спросил я.
— Не нравится мне вон тот чёрный джип, что идёт в левом ряду. Не обгоняет, хотя мог бы, и не отстаёт. Уж не Гном ли воевать собрался?
Я присмотрелся и покачал головой.
— Нет, это не Гном. Это Сысоя ребята. Решили нас уделать по той же схеме, что и Мишаню.
— Ясно, — шмыгнул носом он. — То-то я смотрю, сзади к нам «Волга», как приклеилась, от самого карьера идёт. В «коробочку» брать будут, гады. Эх, жаль, на стрелку на новых машинах поехали. Раскурочат же сейчас, как пить дать.
Я ошалело посмотрел на него. Какие, к чёрту, могут быть машины, когда нас того и гляди, начнут шпиговать свинцом, как рождественских гусей орехами? С ума сошёл, что ли? Но он, расслабленно закурив, бросил водителю:
— Чуть поднажми и на повороте уходи направо. Здесь они стрелять не будут, а там — в самый раз.
Водитель сосредоточенно кивнул, но скорость увеличить не удалось. Впереди неторопливо пыхтел грузовичок, натужно чадя выхлопными газами, а обогнать его мешал чёрный джип, пристроившийся слева.
— Ничего, всё в порядке, — успокоил Олег шофёра.
— Что в порядке? — почти крикнул я. — Ты что, не в себе? Надо таранить джип и пытаться вырваться!
— Вот потому, Саня, я тебя и не пустил вперёд. Ты у нас парень горячий, уже отпихнул бы водителя и сам рулил, — Олег коротко хохотнул. — Ничего, всё идёт по плану. Или ты думаешь, мы сложа руки сидели? Обижаешь. Лучше расслабься и смотри.
Мне ничего не оставалось, как последовать его совету. Тем более, что сделать я всё равно ничего не мог. Наша машина, между тем, повернула направо, и мы оказались в стороне от центральной улицы. Кругом тянулись унылые здания каких-то складов, прохожих не было видно, и лишь редкие машины ползли по нелюдимому переулку.
— Пригнись! — внезапно закричал Горенец.
Лёжа на полу, я в очередной раз порадовался, что у меня такой покладистый характер. Пули, звучно чмокая, впивались в обшивку. Стеклянное крошево, ещё недавно бывшее окном, попало за воротник и противно кололось. Непогашенная сигарета, выроненная мною, медленно прожигала ворс коврика, отвратительно воняя. Автоматные очереди трещали со всех сторон, перемежаясь с пистолетными выстрелами.
