– Красивая, правда? Я купила ее через пару месяцев после приезда сюда. Продавец прятал ее, ставил за ряды других кукол. И все из-за трещинки на лице, которая отличала ее от остальных. А я никогда не боялась выглядеть иначе. Поэтому и храню ее до сих пор, уже столько лет.
Даниэле слегка улыбнулся.
– Вот, держи, – сказала Анна, протягивая ему стакан. Даниэле взял его и осушил залпом.
Анна села на диван и похлопала по свободному месту рядом с собой.
– Иди сюда, – позвала она.
Он сел рядом, держа в руках пустой стакан.
– Знаешь, я рада, что ты здесь, – продолжила она. – Я давно хотела с тобой познакомиться, пообщаться. Странно, правда? Мы с тобой связаны через двух очень важных для нас обоих людей – Карло и Лоренцу, но никогда не имели возможности поболтать.
Лицо Даниэле мгновенно прояснилось.
– И правда, странно, – улыбнулся он, ставя стакан на столик. – Я произношу твое имя чаще, чем свое собственное, – усмехнулся он. – Кажется, «Донна Анна» – это слова, которые я повторял в жизни чаще всего.
Анна тоже рассмеялась.
– Не знаю, как благодарить тебя за сегодняшний день, – продолжил он. – Когда ты вчера пришла ко мне, я, признаться, испугался, что ты хочешь меня отчитать. Я… Видишь ли, я бы не хотел, чтобы у тебя сложилось обо мне дурное мнение. Я правда люблю Лоренцу, и она любит меня, и… – Он замолк, опустив глаза.
– И ты появился в ее жизни раньше. Ты это хотел сказать? – мягко закончила за него Анна.
Он поднял на нее благодарный взгляд.
– Да, – подтвердил он. – Что-то вроде этого.
В этот момент в дверь постучали.
– А вот и она, – сказала Анна и пошла открывать.
Даниэле встал, не отрывая глаз от прихожей.
Лоренца вбежала, тяжело дыша, с нетерпением во взгляде. Бросилась к Даниэле и обняла его. Он крепко прижал ее к себе, зарывшись лицом в ее волосы.
Анна направилась на кухню, тихонько прикрыв за собой дверь, и присоединилась к Джованне, которая, едва заслышав Даниэле, вышла в сад.
Через полчаса в замке входной двери повернулся ключ.
Анна поспешно открыла дверь кухни, и Джованна последовала за ней. Даниэле и Лоренца встревоженно вскочили с дивана.
На пороге стоял Роберто, придерживая под руку Карло.
– Что случилось? – Анна бросилась к ним и помогла Роберто поддержать Карло, который едва стоял на ногах.
Даниэле кинулся на подмогу. Втроем они уложили Карло на диван.
На его лице застыло выражение глубокого страдания. Анна никогда не видела его таким.
– Карло, – позвала она, склонившись над ним. – Что с тобой? Что произошло?
Карло закашлялся и свернулся клубком на боку.
– Ему стало плохо, – дрожащим от страха голосом объяснил Роберто.
Даниэле опустился на колени рядом с диваном. Карло вдруг распахнул глаза, словно только сейчас заметив его присутствие, и прошептал:
– Мой мальчик…
Затем он перевел взгляд на Лоренцу, застывшую в оцепенении, не в силах ни пошевелиться, ни вымолвить хоть слово.
Карло резко зажмурился. На его лице проступило отчаяние – как у человека, которому все стало ясно.
У него случился приступ, сильнее прежних, пояснил Роберто. Карло как раз собирался перерезать ленточку на открытии нового рынка, но внезапно побелел как полотно и зашелся в приступе кашля – надрывного, как никогда раньше… Все присутствующие обступили его: кто-то поддерживал, кто-то хлопал по спине, кто-то кричал: «Он задыхается!» Карло цеплялся за Роберто, пока, сотрясаясь от очередного приступа кашля, не выплюнул большой сгусток крови.
– Сходи за дядей Антонио, – велела Анна сыну. – Мы немедленно отвезем его в больницу.
– Я схожу за папой, – вызвалась Лоренца. Однако, прежде чем уйти, она бросила на Даниэле полный отчаяния и страстного желания взгляд и кивнула, словно говоря: «Завтра?»
Анна и Антонио помогли Карло забраться на заднее сиденье «Фиата-508», затем Антонио сел за руль и повез его в больницу.
Доктор Кало осматривал Карло больше часа.
Анне и Антонио оставалось только ждать, сидя на неудобных стульях в приемном покое.
Анна откинула голову назад, прислонившись к стене, а Антонио ссутулился, уперев локти в колени. Она взглянула на часы.
– И сколько это будет продолжаться?
Антонио посмотрел на нее.
– Не знаю, – ответил он. – Правда не знаю.
– Прежде он никогда не харкал кровью, – не унималась Анна.
Антонио кивнул, вновь устремил взгляд вперед и начал нервно постукивать ногой по полу.
Она провела руками по волосам и шумно вздохнула.
– Я боюсь, Антонио, – призналась она дрожащим голосом. – Я просто умираю от страха.
Он помедлил, затем положил руку ей на колено. Анна стиснула ее так сильно, что на коже остались следы от ногтей.
– Я тоже, – тихо произнес Антонио.
Дверь кабинета открылась; первым вышел Карло, за ним – врач. У обоих были мрачные лица людей, принесших дурные вести.
Анна и Антонио тотчас вскочили на ноги.
Карло посмотрел на них с самым подавленным выражением. Прежде они никогда не видели его таким. Потом он шагнул вперед и, не говоря ни слова, развел руки и обнял их. Обоих сразу.
