Идею ему подал знакомый, Энрико, с которым он случайно столкнулся в Торговой палате Лечче. Дело было 10 мая 1936 года, на следующий день после того, как Муссолини провозгласил создание империи – Итальянской Восточной Африки. Вслед за Эритреей и Сомали под ударами фашистов пала Эфиопия. Энрико, владелец строительной фирмы, радостно поделился новостью: он только что получил в полиции колониальный пропуск. В начале июня он отправится из Бриндизи на пароходе в Асмару, столицу Эритреи. Как и многие местные предприниматели, которые перебирались в итальянские колонии, решив расширить свой бизнес.
Антонио это вдруг показалось решением всех проблем.
Мысль об Африке, самом далеком месте, которое только можно вообразить, прочно засела у него в голове. Она упорно прокладывала себе путь, пока не превратилась в решение – единственное, способное подарить ему хоть немного покоя. Он будет экспортировать масло в итальянские колонии, начнет торговлю, уговаривал он себя. Пробудет там какое-то время – ровно столько, сколько нужно, чтобы снова начать нормально дышать.
Ничего никому не сказав, он подал в префектуру заявление на эмиграцию и прошел через всю бюрократическую волокиту, необходимую для получения разрешения на выезд. После проверки профессиональных навыков и моральных качеств, политической благонадежности и отсутствия криминального прошлого, состояния здоровья и прочего ему наконец выдали колониальный пропуск и разрешение на ведение бизнеса в Итальянской Африке. Он отправится в путь с небольшим грузом масла, а если торговля с Асмарой пойдет хорошо, закажет новые канистры, чтобы пополнить запасы.
Аньезе была единственной, кому он рассказал о поездке: ведь именно ей предстояло подготовить товар к отправке, а еще присматривать за маслодельней в его отсутствие. Впрочем, в ее благоразумии и преданности Антонио не сомневался ни на миг.
Он решил сообщить семье о своем отъезде лишь за несколько дней до него, когда его уже никто не сможет остановить.
– Винодельня готова. Поедешь посмотреть? – спросил Карло однажды воскресным утром.
Анна пила теплое молоко, сидя на скамейке в саду и не отрывая взгляда от цветущих гранатовых веток. Она слишком хорошо знала мужа и понимала: внезапное предложение могло означать лишь одно – Карло наконец сложил оружие. Просто сказать «прости» у него никогда не получалось: он предпочитал деятельное раскаяние.
– Да, – ответила Анна, по-прежнему глядя на гранаты. – Поеду.
Карло улыбнулся и впервые за несколько месяцев погладил ее по щеке.
– Собирайся не торопясь, я пока одену Роберто, – сказал он.
– Пропустишь сегодня мессу?
– Ну да. Думаю, Бог не обидится, – усмехнулся он в ответ.
По правде говоря, ему совсем не хотелось сталкиваться с Кармелой и сносить ее мрачные взгляды – безмолвные требования объяснений. В последнее время он сильно сократил количество утренних «визитов», а неделю назад и вовсе прекратил их. И, положа руку на сердце, чувствовал облегчение. Кармела начала предъявлять какие-то требования и дулась, если он отвечал не то, что ей хотелось, лишний раз упоминал Анну или чересчур поспешно сбегал из ее постели, что случалось все чаще. Карло порядком устал от такой жизни, вот и все. Поначалу он будто бы наказывал Анну изменой, хотя она и не подозревала о происходящем, – а теперь сам терзался чувством вины. Ему было стыдно, что из-за него Анна оказалась жертвой досужих сплетников и сплетниц, что он позволил злословить о ней, что в чужих глазах умалил ту любовь, что их связывала…
И вот они сели в «Фиат-508». Прежде чем отправиться к винодельне, Карло спросил Анну:
– Может, по чашечке кофе с граппой в баре «Кастелло»?
Анна нахмурилась и вопросительно на него посмотрела:
– Это что, очередная провокация?
Он остановил машину и повернулся к ней.
– Нет, я серьезно, – Карло успокаивающе взял ее за руку. – Я бы хотел, чтобы это стало
Анна помедлила мгновение, а потом улыбнулась.
– Ты слышал, Роберто? – она наклонила голову, глядя на сына у себя на коленях. – Папа хочет пропустить стаканчик.
Карло припарковался на площади, уже запруженной людьми. Пока они с Анной выходили из машины, он словно ощущал на себе любопытные взгляды, видел, как люди подталкивают друг друга локтями, и слышал шепотки. Они направились к бару, держа за руки Роберто, семенившего между ними. Нандо в белом фартуке, который едва на нем сходился, поприветствовал их с неизменным радушием.
– Что будете заказывать? – улыбнулся он.
Анна, облокотившись на стойку, ответила:
– Как обычно… Но на двоих, – добавила она, поймав взгляд Карло.
Два старичка, будто картонные фигуры, которые Нандо убирал в подсобку на ночь и доставал с утра перед открытием, сидели все за тем же столиком.
Анна чокнулась чашкой с Карло:
–
И они разом опрокинули кофе.
Старички искоса глянули на них и вновь склонились над картами, погрузившись в свою бесконечную брисколу.
