Библиотекарь поднялся и отправился в секцию, посвященную театру. Анна ждала добрых минут десять, прежде чем он вернулся, держа в руках тоненький томик. Весь день, переходя от дома к дому с постепенно пустевшей сумкой, она только и думала что об этой пьесе и о том, почему она произвела на Антонио такое впечатление. Настолько сильное, что он никак не мог выбросить ее из головы. Анне не терпелось усесться на скамейку в своем
Она читала взахлеб, пока не спустились летние сумерки, окутав сад волшебным светом. В пьесе Пиранделло рассказывалось о человеке, который, поддавшись нахлынувшему чувству, переспал с женой лучшего друга, а после терзался чудовищными угрызениями совести. Раскаяние в этом низком поступке, совершённом в порыве страсти, стало таким всепоглощающим, что герою во что бы то ни стало хотелось понести наказание.
И лишь перевернув последнюю страницу, Анна поняла истинную, глубинную причину, по которой Антонио уехал. Подобно герою пьесы, он и сам искал себе наказания – и нашел его, сбежав как можно дальше от нее и от Карло.
Школа открылась в конце сентября, но, вопреки оптимистичным прогнозам Карло, Антонио к этому времени домой не вернулся. Он послал Лоренце коротенькую записку с пожеланиями удачного начала учебного года, напутствиями хорошо учиться и стать лучшей ученицей в классе. Однако о своем возвращении не обмолвился ни словом. Лоренца как раз пошла в первый класс гимназии – впереди ее ждали пять лет упорной учебы, а затем, если повезет, классический лицей и университет. Об этом Антонио мечтал для дочери с самого ее рождения. Пока Карло в первый учебный день вез племянницу на своем верном «Фиате-508» в Лечче, та уныло глядела в окно. Если уж папа не вернулся к такому важному событию, значит, мечты о ее будущем ровным счетом ничего для него не значат, с горечью думала девочка.
Лоренца стала все свободное время проводить у дяди с тетей. Казалось, сам воздух вокруг Агаты был отравлен, и она жадно впитывала этот яд, чтобы потом изливать его на дочь. Теперь мать бесило буквально все, вплоть до того, как Лоренца жует за обедом.
– Ты когда-нибудь перестанешь чавкать? Ешь как воспитанный человек, а не как животное! – раздраженно повторяла Агата.
И Лоренца, с колотящимся сердцем, старалась жевать как можно тише, почти не раскрывая рта.
Много хлопот доставляла и учеба – гимназические задания оказались на редкость сложными. Агата не могла помочь дочери, но беда была в том, что у нее и желания такого не возникало.
– Я бы вообще отправила тебя работать, – фыркала она. – Идея с гимназией – отцовская блажь. А теперь твоего отца нет, и еще неизвестно, когда он вернется. Так что выкручивайся сама!
Естественно, помогать девочке пришлось Анне. К счастью, у нее почти все дни после обеда были свободны: Джованна наконец начала сносно читать самостоятельно. До чего же она растрогалась, когда Элизабет приняла предложение руки и сердца от мистера Дарси!
Дни, проведенные вместе с тетей, были для Лоренцы настоящим праздником. Анна помогала ей с уроками и проверяла домашние задания, готовила полдник – хлеб, джем, свежевыжатый гранатовый сок. А по вечерам мыла девочку марсельским мылом и подолгу расчесывала ей волосы.
Одно лишь неизменно портило Анне настроение и приводило ее в ярость – восхваление фашизма, которое то и дело проскальзывало в школьных сочинениях, особенно по итальянскому языку.
– Это возмутительно! – не сдержалась Анна, просматривая темы, на одну из которых Лоренце предстояло написать сочинение. Потом она зачитала вслух нараспев: – «Почему я горжусь тем, что я Маленькая итальянка[22]», «Какие свершения фашизма вызывают у меня наибольшее восхищение», «От Витторио-Венето[23] до "Похода на Рим"[24]», «Мученик и герой недавней итало-эфиопской войны»… – Она умолкла и спросила племянницу: – Ты ведь понимаешь, что фашизм – это плохо, правда?
Лоренца потупилась.
– М-м-м, – промычала она неуверенно.
– Твой папа, будь он здесь, сказал бы тебе то же самое.
– Но моей учительнице нравится дуче… – попыталась возразить Лоренца.
– Значит, твоя учительница – круглая дура, – отрезала Анна.
Девочка растерянно посмотрела на нее.
– Но в школе дуче нравится всем…
– Если что-то нравится всем, это еще не значит, что это правильно. – Вздохнув, Анна попыталась говорить сдержанно: – Разумеется, тебе не стоит рассказывать об этом учительнице. Да и вообще никому, ясно?
– Слушай, тетя… – вдруг замялась девочка. – А папа не возвращается, потому что больше не хочет жить с мамой?
Анна сглотнула. Она долго не решалась ответить, но наконец произнесла, поглаживая племянницу по щеке:
– Да что ты такое говоришь! Твой папа уехал работать, ты же знаешь. И делает это ради тебя. Вернее, в первую очередь ради тебя.
– Но я его об этом не просила…
– Он скоро вернется, не волнуйся,
– Откуда ты знаешь?
– Я знаю твоего отца.
Но, говоря это, Анна невольно спрашивала себя: а так ли хорошо она его знает?
