Парк развлечений находился неподалеку от неблагополучного района, где через каждые два метра можно было встретить местного жителя, греющего ложку зажигалкой, и для Славы было настоящей загадкой, почему такое место, как детский парк, находилось на такой улице, как Хэстингс-стрит.
Мики, недовольно поджав губы, выбрался из машины, но, прежде чем закрыть дверь, спросил, обернувшись:
— А ты домой?
Слава не смог соврать.
— Нет.
— А куда?
— У меня встреча.
— А с кем? — Мики неприятно ухмыльнулся.
Слава коротко сказал:
— Со знакомым, — и, дотянувшись до дверцы, которую придерживал Мики, кивнул ему: — Пока.
Тот убрал руки, и Слава закрыл её.
Макс назначил встречу недалеко от дома, в индийском кафе — том самом, с которого всё началось. Они договорились «серьёзно поговорить», и Слава считал выбор такого места нечестным: как будто Макс хочет вернуть его в ощущения
Когда он подъехал, Макс уже был в кафе, сидел за тем же самым столиком, что и в
Впрочем, им предстояло решить,
— Привет, — кивнул Макс, садясь на своё место.
— Привет, — кивнул Слава и устроился напротив.
Неловкость сгустилась. Официант, уже другой индийский мальчик без бус, положил перед ними меню.
— Хочешь что-нибудь?
Слава покачал головой. Макс заказал зеленый чай и апельсиновый сок, как в
— Я сказал, что не хочу, — заметил Слава.
Макс пожал плечами:
— Значит, это всё мне.
Телефон в кармане Славы блямкнул уведомлением. Он вытащил его, опустил глаза на экран: голосовое сообщение от Льва. Первое, о чём подумал Слава: Лев ненавидит голосовые сообщения. Второе: в Новосибирске ночь. Тревога подобралась к сердцу и вцепилась когтистыми лапами.
Слава, подняв взгляд на Макса, сказал:
— Отойду в уборную.
Отошёл в уборную, подключил наушники и прослушал сообщение. Лев, делая чересчур большие паузы между фразами, говорил:
— Слава… Не знаю, как там у тебя… Но если ты хочешь знать, как у меня… У меня всё, как и было… Раньше… Я тебя всё ещё очень… Ну, ты понял.
Сообщение обрывалось.
Лев говорил как пьяный человек, который очень старается звучать, как трезвый человек, и, более того, который уверен, что у него получается. Конечно, у Льва не получалось: он дважды запнулся на слове «очень».
Слава написал в ответ:
«Это разовая акция или ты пьёшь регулярно?»
Лев печатал ответ так долго, что Слава успел два раза помыть руки (от волнения). А когда пришло сообщение, там было вот это:
«Я тбя лблю………»
Слава выругался в мыслях и вернулся в зал, к Максу. Не стал ничего отвечать Льву.
На его половине столика уже стоял апельсиновый сок. Слава отпил из стакана: забыл, как говорил, что ничего не хочет.
— Порядок? — уточнил Макс.
— Порядок, — хмуро ответил Слава.
— Ты напряжен.
— Он напился.
Слава не считал, что это правильно: обсуждать бывшего со своим почти-бывшим, но Макс был единственным человеком в его жизни, готовым слушать всё что угодно.
— Как раз хотел поговорить
Слава устало кивнул:
— Да, давай.
— У тебя к нему остались какие-то чувства?
Слава был готов завести прежнюю шарманку про «ну, конечно, я беспокоюсь за него, пятнадцать лет вместе, отец моих детей», но Макс пресек её заранее:
— Кроме этого. Кроме беспокойства.
Слава молчал, не зная, что ответить. Ему хотелось начать спрашивать, как делал Лев: «А какой правильный ответ?». Иногда он ловил себя на похожих реакциях, на одинаковой манере увиливать от ответов и искажать смыслы, и ужасался: «Может, теперь
— Слава? — негромко позвал Макс.
Он спросил себя: «Как бы точно не стал отвечать Лев? Это и будет правильный ответ». Лев бы точно не заговорил о чувствах.
— Да, я думаю, что всё ещё люблю его, — признался Слава, глядя Максу в глаза. — Он хреново выглядит, пьёт и записывает мне пьяные голосовые, а я думаю, какой он бедный, брошенный, оторванный от семьи, как мне хочется его пожалеть, как хочется ответить, что я тоже его люблю и хочу быть рядом. Всё, в чём ты меня подозреваешь — правда.
Макс тяжело вздохнул, отодвигая от себя кружку с чаем. Слава проследил за этим движением, переживая, что чай выплеснется через край. Удивительно, насколько странные мысли лезут в голову во время самых серьёзных разговоров в жизни.
— Макс, я никогда этого не сделаю, — твердо произнёс Слава. — Я не куплюсь на это нытьё. Я перетерплю эти эмоции, и потом…
— Что потом? — вяло улыбнулся Макс. — Начнёшь любить меня?
— Я бы очень хотел любить тебя, — искренне ответил Слава. — Я много думаю о том, как мы подходим друг другу, какие здоровые отношения мы могли бы построить, если бы я только смог…
Он замялся, а Макс подсказал:
— Любить меня?
— Хотя бы отпустить его. Для начала.
Макс, откинувшись на спинку стула, задумчиво побарабанил кончиками пальцев по столу. Словно спохватившись, сказал:
— Я тебе кое-что принес.
