Успокаивали меня всем домом. Даже избёнки на колени залезли и Горыныч урчал успокаивающе. Гриша мне пустырника заварил. Отпаивали. Меня аж трясло от злости. Избушка ходуном ходила. Тоже сочувствовала. Надо как-то людям дать понять, что в таких делах я не помощник. Совсем даже наоборот. Пришибу на фиг, что б земле легче было. Сделаю доброе дело. Решила с утра написать на воротах объявление. Что б уж точно знали куда идут.
7. Побег.
ОБЪЯВЛЕНИЕ.
Я не Яга! Меня зовут Ангелина!
Помогаю только тем, кто действительно нуждается в ПОМОЩИ! Срочной! Не срочная — к магу, травнице, лекарю! И они тоже берут плату за лечение.
Приворожить, извести соперницу, наслать проклятие, убить любым способом — ЭТО НЕ КО МНЕ!!! Вам к ведьме!
Лечить геморрой, прыщи, насморк, косоглазие, импотенцию, и т. п. бесплатно не буду!
Животных бесплатно не лечу!
Советы тоже платные!
Ответ на дурацкий вопрос — один золотой!
Не пою, не кормлю, в бане не парю, спать не укладываю. Это не постоялый двор!
Удовлетворённо откинувшись на ступеньку лестницы, рассматривала объявление, что с таким маниакальным упорством вырезала на доске последние сутки.
— Гриш, что думаешь? Доходчиво, или что добавить? Ни одна тварь ведь не принесла ничего за помощь. Всем помоги и бесплатно. Обойдутся. Теперь всё сами. Есть полно других, кто лечит. Или пусть платят. Гриш, как так можно? Вот, сколько людей приходило? Всю зиму ведь таскались. Все ели, пили. Пока ждали, а я возилась с болящими. На них столько потрачено зелий, трав, мазей. И что? Опять бесплатно? Да ни один лекарь, маг, травница, бесплатно не работают. Они живут на это. А мы? Пока, только тратим. Так не пойдёт. Раз помогла, два… И хватит. На шею уже сели. У меня без них полно забот. Мне надо деньги заработать. У нас осенью запасы не на что покупать будет. Или вырастить надо. А у меня времени с ними нет.
Я планировала отпугнуть народ, что б не лезли с дурацкими вопросами и просто поесть-попить на халяву. И такие были! Кому действительно надо, придут. Леший как раз проснулся. На ловца и зверь бежит.
— Дед Петро, у тебя есть черепушки пострашнее? Мне для дела. Забор украшу.
Принес кучу разных. Я глазницы внутри фосфором намазала, что б ночью, прям, страшно было. Развесила на столбах забора живописно. Красота. За мной уже недели две наблюдала птица. Ворон. Сидел спокойно. Не орал, еды не просил. Ну, и пусть сидит. Приколачиваю табличку к воротам на самое видное место.
— Пррравильно. Ррраспустились совсем, — неожиданно раздалось с ветки, — И ямы, ямы вокррруг, тррравой прррикрррой сверррху. Что б, не прррошли.
— Думаешь? Была мысль. Хотела ещё зверя пострашнее, что б охранял. Пока не нашла достойного. Я б Цербера взяла, но он занят уже. Жаль. Хорошо, что напомнил. Надо поспрашивать зеркало, кто может мне тут сторожить.
— Хорррошее дело задумала. Сторррож нужен.
— Тебя как зовут, птица-говорун?
— Ррруперррт.
— А меня Ангелина.
— Знаю. От лешего. Хоррроший мужик.
— И не говори. Водяной тоже отличный. У нас даже Кикимора хорошая. Вон, приходила недавно, чайку попить. Так душевно посидели. Она такие кружева вяжет, закачаешься! Руки золотые. И за что её не любят, не понимаю. Ну, не красавица, так и мужики здесь, большей частью, чуть симпатичнее обезьяны. А так, как есть, чудища болотные. Заросшие и пахнут.
— Ты видишь её крррасивой?
— Руперт, ты знаешь, я не вижу ничего страшного. Она особенная. Характер, так и вовсе, получше, чем у многих деревенских. Всё мы божьи твари. И она тоже. А что нечистью называют, так это от скудоумия и неграмотности. Приодеть, отмыть, накрасить, вот тебе и красавица. Меня тоже ведьмой зовут. А я к ним отношения не имею.
— Ты стррранная. И забавная.
— Ага. Обхохочешься. Чего хотел-то? Не просто так, ведь, заговорил.
— И умная…
— Ты продолжай, продолжай, грубая лесть — моя самая любимая.
Ворон рассмеялся каркающим смехом.
— К тебе прррилетел. Помогать.
— Зачем? И так помощников полно. Учусь вовсю. Продыху нет.
— Молодая ты ещё, жизни не знаешь. Положен советник Ведающей. И помощник.
— А я, видишь, какая неправильная? За помощь деньги теперь брать буду.
— Пррредупррредить я могу. Об опасности. Что б уйти успела. Вместе с избушкой.
— Это меняет дело. Воздушная разведка? Подходит. Ты же много где бывал?
— Немало. Почти двести лет по свету летаю. Чего хочешь?
