– Эта осознанность способна изменить твою жизнь до самой глубины. Сознание сконцентрировано на каждом действии, каждом слове, но в то же время расширено, и ты замечаешь все, что происходит внутри тебя и вокруг тебя: ощущения и звуки твоего тела, окружающие тебя звуки, свет, людей, предметы, запахи. Видишь, слышишь и чувствуешь все, что существует здесь и сейчас… И тогда возвращается радость жизни, отношения становятся прекрасными. Жизнь играет новыми красками.
– Ну, так или иначе, продаешь ты эту свою медитацию замечательно! Ладно, я попытаюсь еще раз, имея все это в виду. Столько плюсов, – если я буду о них помнить, у меня появится мотивация.
Эва улыбнулась:
– Парадокс заключается в том, что, если к ним стремиться, ты их не добьешься.
– И в самом деле парадокс! И он идет вразрез со всем, чему меня учили всю жизнь.
– Смысл медитации в том, чтобы быть здесь и сейчас, в себе и в мире. Эти плюсы второстепенны – они не цель, которой мы добиваемся.
– Не вижу разницы.
– Разница в том, мой дорогой Давид, что, если ты ставишь себе цель, ты проецируешь себя в будущее. Согласись, что это скверное начало для человека, который желает встать на якорь в настоящем.
– O’кей… Вполне понятно! – сказал он, снова поднимаясь. – Так где здесь туалет?
– А ты не спеши так, – сказала Эва, снова наполняя его кружку.
– Нет, так нельзя, я не могу столько выпить! И я просто не выдержу, мне надо в уборную…
– Пей, иначе никогда не узнаешь, зачем я тебя заставила столько выпить. И где здесь туалет, тоже никогда не узнаешь…
– Но…
– Пей!
Он посмотрел ей в глаза и понял, что она не отступит. Это, конечно, мучительно, но ему хотелось поскорее завершить беседу, а потому он схватил кружку и опустошил ее в один миг.
– У меня сейчас лопнет мочевой пузырь!
– Теперь прими решение о своем профессиональном будущем, а потом можешь идти.
– А? Ты что такое говоришь? Я же сейчас лопну! Где у вас туалет, черт бы все побрал?!
– Прими решение о своем профессиональном будущем, – произнесла она безучастным тоном.
Давид больше не мог терпеть – это уже стало настоящей пыткой. И он выпалил первое, что пришло в голову:
– Я уволюсь, передам свои наработки коллеге и займусь чем-нибудь другим!
– Ну вот, – сказала она, расплывшись в широкой улыбке. – Бывают моменты, когда тело кричит разуму: «На мыло!»
И только потом прибавила:
– Вторая дверь направо в конце коридора.
В тот момент, когда Давид и Эва проехали пограничный пункт, небо разорвали две противоборствующие силы. Плотные черные тучи пытались задавить ясное голубое небо.
– Ты, наверное, заметила, что я больше не слушаюсь своих приложений.
– И как самочувствие?
– Я бы сказал, двойственное: ощущение свободы на фоне чувства вины.
Давида прервал телефонный звонок. Звонил Миотезоро.
– Мне надо поговорить с вами обоими. Можете сейчас приехать?
Давид обменялся быстрым взглядом с Эвой.
– Мы только что пересекли границу. Если поспешим, будем через час.
– Поосторожнее на дороге, у меня в морге больше нет свободных холодильников.
Когда они толкнули дверь тускло освещенного морга, их друг в белом халате сидел на стуле на колесиках перед выложенным плиткой столом.
– Костелло умер в больнице нынче ночью, – сказал Миотезоро, подъезжая к ним на стуле. – Не приходя сознание. Его привезли ко мне утром.
– А…
– Жаль, что он так и не заговорил, – ему, несомненно, было что рассказать.
– Это с чего ты так решил? – поинтересовался Давид.
– Я вам кое-что сейчас скажу, но имейте в виду, мои зайчики: если вы хоть раз это повторите, я буду отрицать, что такое говорил, и запру обоих в морозилке, пока у вас губы не смерзнутся.
– Мы тебя слушаем.
Некоторое время Миотезоро переводил взгляд с Эвы на Давида и обратно.
– Я сделал одну вещь, которая студентам-стажерам строго запрещена.
– Это какую?
– Я произвел вскрытие Костелло.
– Вскрытие Костелло? – изумился Давид.
– Я же говорю: вам запрещено это повторять. Скверное начало.
– Зачем ты его вскрывал?
– Позавчера я ассистировал при вскрытии Робера Соло. Я видел, как это делал его лечащий врач, и сделал точно так же.
– Ну и?..
Миотезоро выдержал паузу и ответил:
– Те же яйца, только в профиль.
– То есть?
– Симптомы совершенно те же. Никаких сомнений. Серотониновый синдром, передозировка серотонином.
Новость обдала всех холодом.
– Можно подумать, – прибавил Миотезоро, – что нынче такая мода!
– Но… это распространенная причина смерти?
– До Робера Соло я с таким никогда не сталкивался. А я вижу мертвецов изо дня в день…
Давид схватил стул и уселся на него верхом. Эва тоже присела.
– Ладно, – сказал Давид. – Подытожим. Мы имеем два убийства, совершенные одинаковым способом. У жертв есть точки соприкосновения. Оба работали в университете и…
