В начале апреля 1945 года Министерству по делам военнопленных, депортированных и беженцев поручено организовать возвращение на территорию Франции сотен тысяч мужчин и женщин. Реквизированы крупные парижские здания. Задействованы вокзал Орсе, казармы Рёйи, бассейн «Молитор», большие кинотеатры «Рекс» и «Гомон-палас». А также Зимний велодром. (Его больше не существует. Зимний велодром был разрушен в 1959-м. Годом раньше по приказу префекта Мориса Папона в нем размещали задержанных алжирских мусульман.)
Первоначально «Лютеция» не входит в число зданий, реквизированных министерством. Но скоро становится ясно, что организация работы должна быть полностью переосмыслена. И тогда по решению генерала де Голля отель предоставляет свои триста пятьдесят номеров в распоряжение тех, кто возвращается из лагерей. Для этого нужно организовать медицинское обслуживание, набрать врачей, переоборудовать помещения внутри отеля, чтобы создать лазареты с достаточным количеством оборудования.
Де Голль выделяет машины такси для того, чтобы после смены на основном месте работы медсестры могли добраться в «Лютецию». Им также помогают студенты-медики и социальные работники. На месте действует Красный Крест и другие организации, в том числе скауты. Их задача — передавать сообщения, целыми днями шагая по гигантским коридорам дворца. Организуют работу на месте члены женского вспомогательного персонала наземной армии.
Учреждение должно обеспечивать ежедневное питание в любое время дня и ночи не только для прибывающих, но и для лечащего и вспомогательного персонала. Шестьсот человек займутся прие-мом депортированных. Кухни «Лютеции» должны выдавать до пяти тысяч обедов в день, что предполагает организацию поставок и хранения продуктов. В подвалы «Лютеции» поступает конфискат черного рынка. Каждый день полиция привозит изъятые контрабандные продукты. А также одежду и обувь. Фургоны ежедневно курсируют между складами конфиската и отелем.
Нужно также принять массу родственников, которые скоро пойдут к вращающимся дверям отеля в надежде найти сына, мужа, жену, отца или дедушек и бабушек. Решено создать систему карточек и размещать их на стене в холле отеля. Родственники будут оставлять карточку с фотографиями пропавших членов семьи и информацией, которая позволит установить их личность, а также свои контактные данные.
Со всего бульвара Распай собирают таблички с информацией о муниципальных выборах — они состоятся двадцать девятого апреля 1945 года. Две дюжины табличек, сколоченных из деревянных досок. Их расставляют в вестибюле «Лютеции» до самой главной лестницы. С временем они покроются десятками тысяч рукописных карточек с фотографиями и информацией, необходимой для воссоединения с родственниками.
Необходимо также организовать офисы для приема и сортировки прибывающих. По оценкам Министерства по делам военнопленных, оформление прибывающего человека займет от одного до двух часов. За это время надо внести его в административные списки, оказать врачебную помощь в медпункте, выдать продуктовые карточки и транспортные купоны, чтобы вернувшиеся из Германии могли добраться домой: провинциалы — на поезде, парижане на метро. Каждый прибывший получит карточку депортированного и немного денег.
Двадцать шестого апреля все готово. В день открытия отеля Жанин приходит помочь — организаторы могут не справиться.
Но все идет не так, как планировалось министерством. Люди возвращаются в неописуемом состоянии. К такому службы приема не готовы. Никто не представлял себе ничего подобного.
— Ну, как прошло? — спрашивает Мириам, когда Жанин возвращается на улицу Вожирар по окончании первого дня.
Жанин с трудом находит слова.
— Как сказать, — объясняет она. — Такого мы не ожидали.
— Чего вы не ожидали? — спрашивает Мириам. — Я хочу пойти с тобой.
— Подожди немного, пусть все как-то наладится… Хотя бы несколько дней.
Но Мириам Не сдается.
— Сейчас не время. В первый же день у нас два сотрудника умерли от тифа. Горничная и молодой скаут, который работал в гардеробе.
— Я не буду ни к кому подходить близко.
— Как только входишь в отель, тебя сразу же обрабатывают дустом. Всех поливают ДДТ. Не думаю, что это полезно для кормящей матери.
— Я не пойду внутрь, буду ждать снаружи.
— Знаешь, списки тех, кто вернулся, каждый день читают по радио. Тебе лучше слушать их дома, чем лезть в толпу.
— Я хочу оставить карточку в холле отеля.
— Дай мне фотографии и информацию, я заполню ее за тебя.
Мириам в упор смотрит на Жанин:
— А теперь ты послушай, что я скажу. Завтра я иду в «Лютецию». И никто меня не остановит.
