– Повезет? Ну, разве что среди них есть свинья, способная бегать со скоростью семьдесят миль в час, а так у них есть один шанс – на бегу превратиться в жареного поросенка. Лучше уж загнать их в пруд. Я видел, как свиньи переживали пожар, отсиживаясь в пруду. Беги, открой ворота к пруду, попробуем перевезти их туда на грузовике. В пруду они могут выжить. Если это вообще возможно.
– Мистер Шиерс, я сообщил по телефону, что вам требуются грузовики. Скоро прибудет подмога, – это Доффин, вежливым голосом.
Лоял был озадачен такой бешеной спешкой Шиерса; свиньи метались, рикошетом отскакивая от стенок загона. Он снова посмотрел на запад, туда, где поднимался дым, и увидел коричневую стену, основание которой пробивали точки огня.
– Вон, глядите! – закричал Шиерс, указывая рукой. Одна точка наискось перекатилась через шоссе и ударилась в изгородь. Поднялась струя дыма. Лоял понял, что это горит перекати-поле, ветер гнал впереди себя огненные шары.
За воем ветра и треском огня они едва расслышали звук двух приближавшихся с востока грузовиков, за рулем того, что больше, сидела Перли-Ли, жена Грязного Дэвида, курившая сигары.
– Эй, я слышала, вам надо свиней перевезти? – крикнула она, смеясь, старику Шиерсу. Как только Джейс выехал с полным кузовом свиней со двора, она, маневрируя, начала въезжать на его место. Не успела она остановиться, как Грязный Дэвид выпрыгнул из своей кабины.
– Свиней-то мы вывезем, – сказал он. – А вот насчет построек не знаю. У пожарной службы сегодня утром дел невпроворот. Этот сукин сын, управляющий «Макдоналдса», увидел, что вся парковка завалена перекати-полем, плеснул на нее бензином и поджег паяльной лампой. На нем вспыхнула одежда. Увезли в больницу скорее мертвого, чем живого. Проклятый восточник.
Подъехал третий грузовик – пикап с побитыми крыльями, напоминавшими ребра ископаемого бизона, и лобовым стеклом, рябым от расходящихся звездочками пулевых отверстий; из оконной рамы торчали дробовик и винтовка. Из-под дна капало масло, из выхлопной трубы валил сизый дым. Кузов тарахтел, как адская трещотка, в нем с грохотом перекатывались два пустых ведра, цепь, лом, ящик с инструментами, запасное колесо, стертое до основания, колесные диски, разбитые бутылки, ручная лебедка, ручной бур, банки машинного масла, погнутая канистра для бензина, неспресованное сено, рулоны мешков для корма – и все это на подстилке из спекшегося навоза. Лоял узнал двух дружков Джейса по ветеранскому госпиталю: Уи Уилли, габаритами и формой похожего на холодильник, со спутанной, как швабра, бородой, и Альберта Кугга, которого, казалось, вылепили из беленой глины. Они были пьяны и возбуждены опасностью, которая слишком долго отсутствовала в их жизни. Уи Уилли провел грузовик через ворота Шиерсов и направил его в прерию, на северо-запад, к месту наступления огня. Огневой фронт шел наискось, как лезвие гильотины, от парковки «Макдоналдса» к открытому пространству на северо-востоке.
– Ты посмотри, что делают эти паршивцы! – закричал Грязный Дейв, продолжая деревянным шестом загонять свиней на сходни. В полумиле от них пикап сделал резкий бросок через колдобины на север, чуть помедлил, развернулся и помчался на юго-запад, опять развернулся и завихлял на север, с каждым маневром подбираясь все ближе к огню.
– Эти психи хотят его остановить! – завопил Грязный Дейв, закрывая ворота за последними свиньями. – Они его отсекают!
Вдали горящий вал перекати-поля несся впереди сплошного пламени. Пикап, виляя, мчался вдоль огненной массы. Альберт Кугг, свесившись из окна, что-то держал в руках. Шлейф пара начал стелиться над валом перекати-поля. Растения испускали зловещий дым и делали еще одну попытку вспыхнуть, когда ветер раздувал их. Пикап развернулся и пошел на новый заход. Было слышно, как Уи Уилли вопил: «Олé!» и молотил по дверце основанием дубленой ладони. Кугг торжествующе рокотал.
Из стены огня выскакивали новые огненные шары. Пикап продолжал катить вдоль нее. Они увидели, как Кугг отбросил огнетушитель и выхватил из кабины новый. Уи Уилли бесстрашно гнал машину, увертываясь от горящих шаров, разделяя их, подталкивая туда, где Куггу было сподручней их гасить.
– Во дают, черти! – сказал старик Шиерс и, повернувшись спиной к пикапу, похлопал по машине Грязного Дейва, чтобы тот увозил свиней. Он пропустил то, как Уи Уилли, намереваясь боднуть ком перекати-поля размером с детский манеж задним крылом, сделал слишком крутой разворот и вместо этого прямиком наехал на горящую массу. Она оказалась под дном машины, и несколько секунд все наблюдали, как днище грузовика корежили острые языки пламени, превращая его в хребет стегозавра, и как, прежде чем взорвался бензобак, дверца со стороны Альберта Кугга распахнулась и из нее высунулась нога.
