– Да они, походу, совсем рехнулись со своим «великим крестовым походом против коммунизма»… – добавил лейтенант (глава Легиона в городском районе).
– Тихо, – оборвал обоих полковник и мрачно взглянул на Хью. – Ну а ты, Стоун, давно на них работаешь? Знаешь, мы ведь шпионов в своих рядах очень не любим!
Что? Клянусь, вот этих в первый раз видел! И приказ помню – даже с дружественными, как орден или минитмены, обо всех разговорах после докладывать старшему! Ну зачем мне этот головняк, что я с того имел бы?
– Может, и не врет? – произнес капитан. – Хотели бы завербовать, выбрали бы кого поумнее…
Эй, погодите… это, значит, не федералы были? И не «бригады смерти»?
– Стоун, ну ты точно дебил! – сорвался капитан. – Ту статейку в «Регистре» тогда тиснули христоносцы, мы знаем точно. А их орден, выходит – та самая организация и есть. А тебя, придурка, скорее всего, уложили бы в том доме трупом – а после все следы перевели на нас, Легион. Ты хоть понимаешь теперь, идиот, в какое дерьмо влез, и как тебе повезло, что живой остался?!
Так ведь клянусь – тогда и не думал ни о чем таком!
– Что не думал, охотно верю, – сказал полковник, – а пока под арестом посидишь – для твоей же безопасности. Поскольку для святош ты сейчас – опасный свидетель.
Хью увели. Остальные тоже вышли. Оставшись наедине с капитаном и лейтенантом, полковник сказал:
– Ищите девчонку. Раз святоши с нами так – это можно считать за объявление войны? Она тоже свидетель.
И подумал, но не произнес – а вот живой или мертвой ты будешь нам полезнее, Аманда Смит, посмотрим. Ничего личного, и даже немного жаль малолетку – но интересы дела, свобода Америки, превыше твоей головы!
Избитый негр лежит на земле, лицом вниз, руки в наручниках. Двое полицейских (стоят над телом) объясняют старшему (сидит в подъехавшей машине с мигалкой).
– Нет, сэр, мы не видели, что противозаконного он совершил. Но этот черномазый вел себя подозрительно – шел слишком быстро и несколько раз оглянулся.
Ночная улица. Лежит тело в луже крови. Двое, самого бандитского вида, объясняют полицейским:
– Мы не гангстеры, мы патриоты! Этот человек показался нам тайным коммунистом!
Лейтенант, это черт знает что такое! Я в рапорте все написал – но если коротко… Едем, значит, по Тридцать Первой, обычный наш маршрут патрулирования – и тут на углу Хай-стрит к нам пристраивается «плимут» 1949 года, номер я в рапорте указал, битком набитый черномазыми. Мы остановились, они тоже встали позади. Томми остался в машине, а вышел, подошел и спросил, чего надо? Там было шестеро ниггеров, все вооружены – видел у одного дробовик, у остальных пистолеты. И самый наглый – наверное, главный у них! – отвечает, с наглой ухмылкой:
– Офицер, а разве это незаконно, ездить следом за полицией? Мы не гангстеры, мы хорошие черные парни. И всего лишь хотим вам помочь, когда вы будете арестовывать бандитов, наркоторговцев, хулиганов – а то вдруг вы перепутаете эту публику, которую мы тоже не любим, с честными гражданами этой страны, которых какие-то гангстеры, выдающие себя за полицейских, вот ужас, режут на алтаре «именем Христа». Что до оружия в наших руках – то я надеюсь, офицер, вы не против Второй поправки к Конституции? Насколько я знаю, в этом штате нет закона, дозволяющего владеть оружием в зависимости от цвета кожи.
Можно было попытаться всю эту компанию арестовать «для выяснения», но… Лейтенант, вы ж сами нас инструктировали утром сегодня вести себя сдержанно. А тут дело могло кончиться дракой, и даже стрельбой – а вокруг были гражданские, которые могли пострадать. Ну и в конце концов, эти ниггеры пока не нарушали порядок. Так что мы продолжили патрулирование.
Лейтенант, ну вы же знаете, обычная практика, увидев ниггера, подозрительно себя ведущего, – догнать, остановить и «документы, показывай, что несешь, что в карманах, откуда деньги – в участок, до выяснения». Ну а тут – эти тотчас же тоже останавливаются, и – «офицер, скажите в чем обвиняется этот парень, на каком основании вы его задерживаете», и статьи закона цитируют. Я понимаю, что это всего лишь ниггеры – но если и тут в газете напишут, что служащий полиции, жетон такой-то, поступил не в соответствии с параграфом… Лейтенант, ну вы же знаете, что это за публика – репортеры и адвокаты! Короче, приходилось всех отпускать – за сегодня, никакого улова[46].
И мое мнение – сэр, такого терпеть нельзя! Это как со зверем – если он перестанет бояться хозяина, то финиш, надо животное пристрелить. Пока негры еще боятся, потому и ведут себя мирно – но уже зубы показали, что будет завтра, если они увидят нашу слабину?
Визит папы римского Пия Двенадцатого в Москву – событие, не имеющее аналога в иной истории. Ну а здесь это происходит уже в третий раз!
