Но справимся. Ленин ведь еще говорил – «учиться торговать». Я, имеющий в биографии в той истории в девяностые и двухтысячные, не только погоны, но и коммерцию, – здесь реально поверил, что мы справимся, прорвемся и здесь. Поскольку тесним Запад и на экономическом фронте – а что будет, когда и Китай развернется, на нашей стороне?
Потому – не нужна нам Третья Мировая. Мы ваш загнивающий капитализм и так похороним!
– Не упадет, – ответил хозяин. – И на то есть убедительные причины.
Двенадцать джентльменов сидели в курительной комнате. По традиции – когда гости, приехавшие на обед, обсуждают текущие дела. Маловажные – непосредственно за столом, а не предназначенные для чужих ушей (прислуги или женщин) – собравшись после в отдельном помещении за закрытыми дверями. Зал был обставлен в традициях «старого доброго Юга» – дорогая мебель, картины на стенах. Хотя показная роскошь, позолота всюду, обилие картин – выдавали не истинного аристократа в десятом поколении, а разбогатевшего нувориша. Что ж, времена меняются – еще недавно их, тех, кто решает (а лицо, сидевшее в Белом доме, лишь реализует их решения), было всего четверо, теперь стало двенадцать – представителей финансово-промышленных группировок (назовем их «клубами», ну не бандами же?), состоящих в «высшей лиге» Соединенных Штатов. Однако техасец входил в состав еще той, прежней, четверки.
– Советская Супербомба, даже в связке со Спутником, это «Машина Судного дня». Созданная исключительно для одной цели: в случае катастрофического для Советов развития ситуации, нанести удар по известному вам всем месту и вызвать Конец света. То есть исключить тот вариант, когда мы выиграем войну, а русские проиграют. Машина Судного дня – но не оружие поля боя. Джентльмены, я склонен верить тому парню из Лэнгли, который написал доклад, – все его прочли?
– Я ему доверяю абсолютно, – вставил еще один гость, в штатском, но с военной выправкой. – Также и в части количественной оценки. Даже с поправкой на «футур-тех», у русских просто не может быть сейчас много таких бомб и ракет. И полагаю, ни Сталину, ни его союзникам из будущего совершенно не хочется получить еще одну Землю, засыпанную ледяным радиоактивным пеплом. То есть СССР не заинтересован в войне тотальной, на полное уничтожение одной из сторон. А для войны ограниченной это оружие пока что малопригодно.
– Пока что! – бросил еще один гость, толстяк с сигарой (похожий на карикатурного буржуина с коммунистического плаката). – Но для начала, что нового по Желтому Камню? К чертям иносказания – все здесь прекрасно знают, о чем речь!
– Экспедиция в Йеллоустоуне продолжает работу, – ответил пятый джентльмен, самый молодой из присутствующих и внешне имеющий некоторое сходство с «безумным гением» из фантастического фильма, – пока у нас нет никаких данных, которые бы надежно опровергали информацию от Лазаревой, что кратер скрывает «бомбу» ужасающей мощи[18]. Могу предоставить доклад с цифрами, схемами и диаграммами – коротко же… Во-первых, под парком обнаружена обширная зона, которая с большой вероятностью является камерой, наполненной магмой. Особенно учитывая второй пункт… Зона эта огромна, и, теоретически, вполне может обеспечить описанное Лазаревой суперизвержение, что опять же подтверждается вторым пунктом. Во-вторых, установлено, что в Йеллоустоуне в далёком прошлом действительно происходили очень мощные извержения. Превосходящие все, что человечество могло наблюдать за свою записанную историю. Между первым таким установленным нами событием и вторым прошло восемьсот тысяч лет, между вторым и третьим – шестьсот тысяч. Со времён этого третьего прошло тоже шестьсот тысяч лет. Так что… Чисто гипотетически можно предполагать, что следующее суперизвержение может само собой произойти как через несколько десятилетий, так и через сотню тысяч лет. Все зависит от того, каково сейчас состояние самого магматического резервуара, и это мы пока определить не способны. То есть, возможно, там все уже кипит, а возможно, пока только тихо плавится. Нужны многолетние исследования. Может быть, даже исследования на многие десятилетия и техника будущих десятилетий для них…
– Вы сказали, что в худшем случае извержение произойдёт через несколько десятилетий? Не несколько лет? – уточнил еще один гость, профессорского вида.
