И тут Бао узнал в прохожем, мирно идущем навстречу, одного из тех троих, кто украл деньги у отца! Не того, кто был попутчиком в дороге, а того, кто вел себя как главарь – и ошибиться трудно, лицо приметное, левый глаз косит. И какая удача, что рядом был патруль!
Косоглазый не пытался бежать или сопротивляться – хотя, чтоб решиться на такое, надо быть безумцем: солдаты стреляли сразу и насмерть. Однако же при нем не нашли ничего запрещенного, сам же он кричал, что Бао ошибся, «я не вор и бандит, а честный человек, работаю в порту, вот документы, в полном порядке».
– Негодяй, я могу сейчас привести своего отца, которого вы ограбили и едва не убили! – выкрикнул Бао. – Он живет вот в этом доме, вон та дверь в подвал.
Сержант, командовавший патрулем, нашел это разумным. Лиц без документов (которых в городе все еще оставалось немало), злостно скрывавшихся от трудфронта, следовало хватать и отправлять в лагерь без всяких разговоров. Но для ареста уже трудоустроенных и не замеченных ни в чем порочном, требовались доказательства – или показания нескольких свидетелей. Потому, через несколько минут отец был уже здесь – опираясь на палку, и глядя на косоглазого бандита.
– Гражданин Чжоу Джен, вы подтверждаете слова вашего сына, что этот человек был одним из тех, кто вас ограбили и подвергли избиению? – спросил сержант. – От вашего ответа зависит, будет ли он сейчас арестован для дальнейшего следствия, или отпущен?
И отец ответил, чудь промедлив:
– Нет. Этот человек – не один из тех. Мой сын ошибся.
Но Бао знал, что он был прав. Потому что в тот день хорошо запомнил лица всех троих. Но раз отец сказал так – значит, было надо? Бао спросил его вечером, дома, наедине. И услышал ответ:
– Это был он, я знаю. Но это очень опасные люди, сынок. Они будут мстить – и убьют, тебя и меня. И ты ведь знаешь, что американские доллары сейчас вне закона – так что никто не вернул бы нам те деньги, даже если бы бандиты не успели их потратить. А как бы еще и нас за это не бросили в тюрьму!
Прошло еще три дня. Бао прибежал домой вечером – и едва переступил порог, как полетел на пол от тычка в затылок. И услышал, как дверь с силой захлопнулась.
– Почтенный господин Чжоу Джен, вы очень плохо воспитали своего сына, – с издевкой сказал косоглазый. – Что за времена, когда дети не слушают своих отцов. А отцы не препятствуют сыновьям идти против существующего порядка. Сейчас вы можете искупить свою вину.
Кроме косоглазого и отца, в каморке было еще двое – не те, что в тот день. Один стоял у двери, второй за спиной у отца, крутя в ладони нож. А косоглазый устроился за столом, как хозяин, и с усмешкой смотрел на Бао.
– Сто палок, – сказал косоглазый, – господин Чжоу, вы ведь не откажетесь сами исполнить этот приговор, ваше ведь отродье? Но прежде чем приступим, полезно будет разъяснить, в воспитательных целях. Вы оба думаете, что вы люди – нет, вы овечки! Которые должны исправно давать свою шерсть, а если потребуется, то и мясо, таким как мы – волкам. И если какой барашек не подчиняется, то… Вэнь!
Бандит, что был у двери, поднял с пола палку, что принес Бао. Взвесил в руке, оценивая, кивнул, годится. И кинул палку отцу.
– Хочешь спасти своего выродка? – произнес косоглазый. – Тогда бей его, пока мы не скажем, прекратить.
Отец поднял палку, шагнул вперед. Подтолкнул Бао, указав ему на скамейку. Так же, как когда-то давно, еще в дедовском доме, воспитывал и Бао и его старших братьев – приказав лечь на такую же скамью и спустить штаны. И Бао тогда подчинялся отцу – как может быть иначе? Но теперь Бао был пионером – которого никто не смеет тронуть! А бандиты совершенно не ждали сопротивления от мальчишки.
Раз – и палка уже в руке Бао (впрочем, отец и не пытался ее удержать). Два – хлест по руке бандита с ножом. Три – тычок назад, в живот бандита у двери (как учили, «не только руками, но и всем телом, рывком с разворотом»), конец у палки срезан на острие – будь Бао взрослым и сильным, такой удар проткнул бы бандита не хуже копья, но даже так вышло очень больно и до крови. И четыре – другой конец палки (тоже срезанный накосо) летит в лицо главарю – хорошо, что каморка маленькая, легко можно достать. Все заняло время, как три или четыре удара сердца. А затем бандит с отбитой рукой набросился на Бао и сбил с ног, подскочил и второй бандит, охая и держась за живот, и главарь поднялся из-за стола, вытирая кровь с рассеченной щеки (эх, в глаз не попало, как хотел!). И Бао понял, что сейчас они будут убивать – и его и отца.
Тут дверь рухнула, подмяв одного из бандитов. В каморку ворвались солдаты, второй бандит сам упал на пол, лицом вниз. Главарь сунул руку за пазуху, но тут же получил прикладом по голове и тоже лег на пол.
– Друга своего поблагодари, – сказал старший из солдат, – который нас успел позвать. «Там пионера убивают», ну мы и поспешили. С тобой все в порядке?
