Под атомным прицелом полностью

После в его жизни была еще Адель – заболела полиомиелитом, и Райс расстался с ней без сожаления: Виктории нужна здоровая мачеха, а не калека на каталке. В пятидесятом была Барбара – деловая, считающая себя будущей звездой журналистики – «вот погоди, милый, быстро сплаваю в Китай, за интервью с самим Макартуром будет и гонорар, и известность» – и корабль, на котором она плыла, пришел в Шанхайский порт как раз в тот день, когда упала русская Бомба. Будь ты проклята, рыжая ирландская ведьма – ну что тебе стоило не ломаться тогда? И главное, что ее пророчества уже не отменить – если оно запечатано не только смертью той, кто его сотворил, но еще и гекатомбой пятнадцати тысяч христианских душ (сколько было на «Куин Элизабет»?), да еще накануне Вальпургиевой ночи. Так сказал отец Брайан, глава Истинной Церкви в штате Миссисипи – который, помимо служения Господу, втайне баловался оккультизмом и был сведущ в подобных вопросах.

– Магия на крови считается самой сильной. Ну а при таком закреплении – даже пытаться не стоит, снять такое заклятие. Ни один колдун не возьмется, в здравом уме.

Что ж – в жизни Уильяма Райса еще оставалась Виктория, любимая дочь. Из которой он со всем старанием стремился вылепить истинную леди – которая выйдет замуж за уважаемого джентльмена, ну а ее дети (и его внуки) достигнут заветных высот, вплоть до Конгресса… или даже Белого дома! Поскольку Соединенные Штаты, это свободная страна – если прадед Уильяма, начиная надсмотрщиком на плантации, сумел после стать управляющим этой плантацией, дед был уже мэром города (пусть не столицы штата, но все же), а отец даже баллотировался в Сенат (пока лишь штата Миссисипи, но ведь не сразу же в Вашингтон?). Вырастить дочь, увидеть внуков, поступивших в Принстон или Гарвард, – и можно считать, что жизнь прошла не зря.

– Виктория! Я слышал, почтальон проезжал – принеси с крыльца утреннюю газету.

Дороти, чернокожая служанка, подала на стол завтрак – яичницу с беконом. Мистер Райс не был расистом (в собственном понимании) – ведь он не считал, что всех негров надо загнать в газенваген (если, конечно, они знают свое место). И не был сторонником бессмысленной жестокости, подобно книжному Саймону Легри – это удел разбогатевших плебеев, а не истинных джентльменов! Даже если «негр, это животное», как утверждают иные уважаемые люди в светской беседе, то ведь рачительный хозяин и свою рабочую скотину без нужды не бьет? Если Господь создал черных – безусловно, лишь затем, чтобы они служили белым людям! – то кто мы такие, чтобы сомневаться в Его воле? Тем более что белая домработница обошлась бы гораздо дороже.

– Ааааа!!

Кричала Виктория – так, словно увидела голливудского монстра. Мистер Райс, схватив револьвер, выскочил на крыльцо – вообще, Ингерсолл считался спокойным и безопасным пригородом, и появление гангстеров здесь, да еще в светлое время, было невероятным… но все может случиться!

Виктория сидела на ступеньках, глядя на газету (утренний «Регистр», выпуск «Экстра», с иллюстрированной вкладкой) как на гремучую змею. На первой странице заголовок, «Президент в госпитале», над хорошо знакомым портретом.

– Папа, ты помнишь, что писали про русских колдунов? Про их боевую нечисть, вампиров и оборотней – и как эта красная ведьма Лючия наслала проклятье на мистера Фаньера?! А до того были ещё Рузвельт, Стеттиниус, Макартур, потом вот Фаньер – и вот, снова!! Ну а эта тварь тогда наобещала, что и со мной так будет! Папа, я в эту школу больше не пойду, я боюсь! Она ведь напишет своей подружке Лючии в Россию – и если уж она Фаньера и нашего президента смогла прям оттуда накрыть так, то меня ей угробить вообще ничего не стоит! Папа, я не хочу умирать!

Мистер Райс потратил не меньше получаса, чтоб вытянуть из дочки, впавшей в жуткую истерику, всю историю, что случилась в школе в прошедшую пятницу. И ощутил холодную ярость. Поскольку, хотя и был образованным человеком двадцатого века – испытал на себе и был уверен, что такие вещи, как проклятие рыжей Мэри, есть. Виктория, дочка – она ведь и родилась слабой и раньше срока, врачи давали неутешительные прогнозы, но как-то обошлось, наверное, и у проклятия есть предел… или же, наоборот, будет еще страшнее, если Виктория умрет сейчас, после тринадцати лет надежды?! Что ж – Райс не сдастся, а будет сражаться до конца, за смысл всей своей жизни!

У окружного прокурора, и даже его помощника – достаточно возможностей, чтобы устроить огромные неприятности любому, кто живет на подконтрольной территории. Причем в согласии с законом – ибо святых людей мало, у каждого при большом желании можно найти что-то наказуемое. Но это никак не помешает проклятию – и даже смерть виновной (как показал опыт!) лишь сделает проклятие еще более сильным. Однако же, к удаче, Уильям Райс был не только помощником прокурора!