Колледж его почти ничем не отличался от других: пятиэтажное бежевое здание, сопоставимое своей длиной и высотой с обычной хрущевкой. Перед входом – стенд, на котором обычно можно было найти информацию о направлениях обучения, конкурсах, интересных фактах об истории заведения. Обычно, когда Боры приезжал пораньше, он стоял напротив стенда и читал одни и те же предложения по десять раз. Такое ощущение, будто его мозг уже запомнил все это наизусть.
Если перейти дорогу, то можно увидеть старый, покрытый ржавчиной гараж, заросший кустами и деревьями. Сюда на переменах стекало большинство учащихся – покурить. И Боря исключением не был. Прошел вдоль колледжа, перешел дорогу, и вот он среди прочих студентов, которым, как юноша полагал, тоже надо было не к первой паре, но они слишком рано приехали.
Контингент был пестрым – девушки, на лицах которых было столько пирсинга, что свободного места не оставалось; парни, поправляющие руками свое каре, пока другие, наоборот, гордо проводили ладонью по своей бритой голове. И все, несмотря на такие различия во внешности (да и мировоззрении), абсолютно свободно общались между собой. Люди разных национальностей, от украинцев до грузин, субкультур и вкусов в одежде были объединены одной общей деталью – бытом. Еще раз убеждался Боря, что классовые различия гораздо сильнее этнических.
Боря приблизился – некоторые уже поздоровались, парни начали протягивать руку. Юноша не был безызвестным – такого фанатика учебы (ботаником он не был, да и никто меня таким не считал) надо было еще поискать.
Достал сигарету, закурил и еще раз осмотрелся: среди знакомых ему лиц было одно, которое он увидел впервые. Это была девушка чуть выше него, кареглазая, с каштановыми волосами по плечи, украшаемыми заколкой в виде черепашки. Одежда же была выбрана по-простому – бежевая кофта, под которой виднелась белая рубашка, черные брюки клёш да кроссовки. Но что-то в этой простоте, в этом минимализме показалось нашему герою привлекательным. Он понимал, что заходит слишком далеко и не знает эту девушку от слова совсем, но шестое чувство подсказывало, что она вообще не любит яркую одежду. Она не любит выделяться, предпочитая сливаться с толпой, но эта ее внешняя простота и выделяла ее среди всех. Это все равно, что с билетом на экзамене – тот самый, единственный из сотни, который ты не выучил, обязательно вытянешь.
Девушка эта, стоящая в двух метрах от Бори, болтала с другими особами, однако несколько раз поглядывала в его сторону. Тот же не отрывал от ее взгляда, даже про сигарету забыл, а она уже истлела. Тут она опустила голову и что-то тихо сказала паре студенток, разговаривающих с ней. Они в тот же миг посмотрели на юношу, робко отвернулись и одна из них начала говорить, смотря куда-то в сторону. О нем болтают. Но что можно про него рассказать? Что он год пахал, как раб на галерах, а теперь ходит разочарованным из-за того, что поступил не туда? Или то, что он коммунист до мозгокостей, единственный человек в колледже, который настолько сильно заинтересован в политике? Не мог и предположить, какая информация была сказана, но после этого девушка обернулась и смотрела прямо Боре в глаза. Он ответил тем же. Гляделки шли не больше десяти секунд, но за эти десять секунд она будто заглянула в его душу. Боря же смог рассмотреть в ее глазах доброту. Не знает он, как выглядит добро, какое оно на ощупь, какой у него цвет, но в очах этой особы молодой человек будто увидел свое беззаботное детство – такое утопическое и мирное. Непроизвольно Боря слегка улыбнулся, чего обычно себе не позволял – взгляд его всегда был хмурым и сердитым. Да, он заинтересовался в этой девушке. Что-то в ней было цепляющее, что-то да заставило его обратить на нее внимание. Редко он так обращал внимание на людей – обычно вообще не смотрел на них. А тут у него возник резкий интерес к человеку. Желание пообщаться с ней, узнать поближе, уже было заставило юношу подойти к ней. Но она сама это сделала.
