— Спасибо, девочка, — женщина перевязала рану и с удовольствием осмотрела дело своих рук, — сейчас она шибко не набегается, но на поправку пойдет.
— Как думаете, отпустить уже можно? — я сомневалась, не причинят ли ей вреда местные санитары леса.
Серафима кивнула.
— Хищников в округе не водится, откуда эта красавица взялась — ума не приложу. Надобно отпустить, пока все цепные псы не озверели.
Это да. По дороге к дому нас облаяли из-за каждого забора.
— Пойдем, — я коснулась холки, и волчица неожиданно послушно затрусила за мной.
Правой ладони будто коснулись губкой, смоченной в теплой воде — Алена лизнула мне руку! Нет, одернула я себя, не Алена. Сознание этого волка сейчас — чистый лист, она не помнит ничего из своей прошлой жизни. Я заглянула в темные, абсолютно обычные для зверя глаза, а не человеческие, как у оборотня. Добрые глаза…Надо же. Волчья ипостась Алены оказалась куда лучше первой.
— Ну все, беги, — я махнула в сторону темнеющего леса, — беги скорее.
Однако волчица не спешила уходить. Она терлась меховым боком о мои джинсы и водила хвостом.
— Хочешь играть? — мой голос дрогнул, я положила руку на открытый лоб и зарылась пальцами в темно-бурую шерсть, которая становилась гуще между навостренными ушами. Волчица издала негромкий звук, похожий на тявканье, и нетерпеливо ткнулась носом мне в колено.
— Ну, хорошо… — я подобрала с земли небольшую палку и кинула. Учитывая силу вампира, она улетела куда дальше, чем планировалось, но прежде, чем я это осознала, волчица сорвалась с места. На полпути нога начала прихрамывать, и Алена перешла на рысь. Нет, не могу называть ее этим именем. Помню, в детстве мечтала о собаке, и близнецы жестоко подшутили, наперебой рассказывая, что мне подарят щенка, и обсуждали, как я его назову. До сих пор щеки стыдливо алеют. Леди. Как в мультфильме. Мечта угасла, свернувшись до размеров шарика-леденца, будто перекатывающегося во рту при звучании этих четырех букв.
— Леди, ко мне! — позвала я негромко, борясь с комом во рту.
Волчица принесла палку и весело блеснула глазами.
Я взялась за один конец, но Леди не собиралась отдавать. Она хотела перетягивать! Я потянула, и мы покатились по земле. В этой возне я смеялась в голос. Ощущала такое же безудержное веселье, как во время гонки по городским улицам, когда за рулем был Дамиан. Воспоминание укололо холодом, но волчица лизнула в щеку, и на душе снова стало тепло. Я подкидывала своего немаленького питомца, как щенка, и для меня имела значение только радость, которую наконец-то кому-то могла доставить эта нечеловеческая сила. Увидят посторонние? Плевать. К человеку можно применить гипноз, а с врагами пора встретиться лицом к лицу. Я больше не буду убегать, прятаться ото всех и от себя. Лучше прожить мгновения полной жизнью, чем нескончаемую вечность замирать от страха.
До самого рассвета мы носились по лесным полянам, охотились, а потом лежали на траве, вчитываясь в росчерки совсем близких и таких далеких созвездий. Говорят, самый яркий свет у давно погасших, мертвых звезд. Потому что, пока он достигнет нашей галактики, звезда успевает погаснуть. Грустная правда. Но в ней есть своя мудрость, не зря у людей все так похоже — гениев признают после смерти, а иная умная мысль доходит годы спустя.
Звезды блекли, небо светлело. Пора идти.
— Леди, я вернусь после заката. Дождешься?
Волчица вскочила на четыре лапы и замотала хвостом.
— Я вернусь, — потрепала ее по холке, — обещаю.
Уходить не хотелось. Я встала на колени и обняла волчицу за шею, зарываясь в теплый подшерсток лицом, не замечая, как он медленно, но верно намокает.
Леди встревоженно реагировала на мои слезы, переминаясь на одном месте и тихо пофыркивая.
— Все хорошо, хорошо, — нет, ну надо же так расклеиться, — я бы взяла тебя с собой, но в четырех стенах тебе не понравится, резвись здесь.
Леди понимающе склонила голову. Иногда она настолько легко улавливала мои мысли, что я снова видела перед собой вервольфа. Человека. Ведь обычные волки не слишком хорошо ладят с людьми. А между нами была очевидная связь.
— Не скучай без меня, — я снова запустила пальцы в шелковистую шерсть, — и будь осторожна.
Напоследок чмокнула волчицу в прохладный нос и поспешила обратно, пока не рассвело.
— Тебя не было всю ночь, — встревоженная Серафима встретила меня в дверях, я слышала ее учащенный пульс еще на подходе, — заблудилась? — тут она окинула взглядом мою одежду и окончательно уверилась в своем предположении, — по кустам пробиралась, дочка, бедолашная…
Я спрятала улыбку в кулак, а хозяйка между тем уже вовсю хлопотала.
— Воду тебе нагрею, на улице поставить или здесь?
— В доме, — я внутренне содрогнулась, представив, каково мыться вампиру под летним душем во дворе, — спасибо.
— Одежду можешь постирать, за пару часов высохнет. Возьми пока это, — она протянула темные брюки и рубашку, сложенные аккуратной стопкой, — платья на твой размер не было.
— Так даже лучше, — слабо представляю себя в каком-нибудь крестьянском платье, вроде того, что на Серафиме.
