В очень милой комнате со светлыми стенами и пуховой периной, отведенной мне под спальню, я обнаружила обширный гардероб.
— Инна…ты привезла все это из клуба? — я только всплеснула руками, шагая вдоль ряда чинных вешалок с платьями, юбками и зачехленными костюмами, — как?!
— Да легко, хоть и эконом-классом, — улыбнулась девушка, — позволь, я помогу выбрать подходящий наряд, — она решительно двинулась в сторону гардероба, — а ты пока можешь принять ванну.
А вот это не помешает. В первую очередь, чтобы снять нервное напряжение.
Ванная комната, смежная со спальней, тонула в паре и эфирных запахах. Сама ванна, наполненная почти до краев, стояла в центре помещения на позолоченных львиных ножках. Было не понять, то ли она отреставрирована, то ли сделана специально "под старину". Я опустилась по подбородок, а потом ушла под воду с головой. Блаженство.
Когда вода начала остывать, быстро вымылась и вытерла голову полотенцем. В другое я завернулась с ног до головы.
— Я уже подумала, что ты опять сбежала, — мягко укорила Инна, и я вспомнила, что в тот раз действительно прикрылась походом в уборную.
— Как видишь, нет. Какую месть ты для меня приготовила? — краем глаза я уже увидела бирюзовые туфли на высоченном каблуке.
— Тебе понравится, — искренне ответила Инна, оборачиваясь за платьем. Ого. Даже на вешалке оно смотрелось потрясающе — в тон туфлям, с тугим лифом без бретелей, от которого в пол уходила многослойная струящаяся ткань, постепенно бледнеющая к низу. Присмотревшись, я разглядела филигранную вышивку серебряной нитью.
С трудом обретя дар речи, пробормотала слова благодарности. Брюнетка улыбнулась и скрылась за дверью.
И вот, облачившись во все это великолепие, я едва узнала себя в женственной незнакомке по ту сторону зеркала. Платье подчеркивало линию плеч и ровную спину, откуда-то появилась грудь… Немного поразмыслив, я оставила атру на шее. Сейчас камень сдержанно блестел, а серебряная цепочка никак не выбивалась из образа. Гладко расчесанные волосы волнами спускались по спине. Так, немного косметики, заботливо оставленной Инной, и я была готова.
Вампирша вышла почти одновременно со мной из соседней комнаты, и тоже переоделась. Она осталась верна черному цвету и своему любимому стилю. Платье на корсете с пышной шифоновой юбкой до колен, высокие сапоги…Яркий макияж особенно выделялся, потому что брюнетка убрала длинные волосы в конский хвост.
— Замечательно выглядишь, — отметила я.
Инна тепло улыбнулась, собираясь вернуть комплимент, но тут ее взгляд переместился на камень. Улыбка медленно сползла с ее губ.
Кончики пальцев похолодели от нехорошего предчувствия. Возможно, надеть подарок неизвестно от кого было не самой хорошей идеей. Надо было взять что-нибудь с той подставки в форме тропического цветка, или вообще ничего не надевать… Но теперь уже поздно.
Примерно в то же время, неподалеку на шоссе.
Ингвар протер глаза и скривился от нахлынувших неприятных ощущений. Как будто накануне смешивал виски с коньяком. Заснул, уронив голову на руль. Когда? И где девушка? Он точно помнил, что подвозил хорошенькую студентку, а потом…белое пятно. Никаких, абсолютно никаких воспоминаний. Но даже от ударной дозы алкоголя такого не случалось.
Все бывает в первый раз, досадливо поморщился мужчина. Да ты, брат, стареешь. Тридцатник — это не восемнадцать лет.
Пошатываясь, Ингвар вышел из машины. Опираясь ладонями о бампер, попытался призвать чутье оборотня, но все запахи как отрезало. Не было и речи о том, чтобы взять след девушки. А ведь она ему понравилась. Неужели они напились до бесчувствия, переспали, и наутро она ушла?
Ингвар с облегчением нащупал мобильный во внутреннем кармане джинсовой куртки. Номера студентки там не оказалось, или он плохо искал, с трудом попадая грубыми пальцами по кнопкам. Размытый взгляд наследника упал на дату, и тот несколько протрезвел. Прошло двое суток. Нет, двое с половиной. А он ни на шаг не приблизился к поискам Алекса.
М-да, и как теперь он теперь найдет отшельника, если чутье стало слабее, чем у новорожденного щенка. Тело все еще плохо слушалось хозяина, мышцы ломило. Ингвар с трудом обернулся, как неопытный переярок пубертатного возраста, и наконец ощутил покалывание обонятельных рецепторов. Запаха алкоголя, как ни странно, не было, но в воздухе стояло сладковатое облако, которое, возможно, и глушило все остальное.
Дело дрянь.
Конечно, непонятно, с чем он столкнулся, но из этого точно не светит ничего хорошего. Надо будет рассказать отцу.
А пока нужно найти отшельника. Ингвар продел голову через ремень сумки со сменной одеждой и углубился в лес. На свежем воздухе, подальше от оставленного внедорожника, дышалось легче. Обонятельный канал вел по заболоченной местности, поросшей сосной и низкорослой березой. Маршрут складывался из мельчайших деталей — запаха шерсти, неизбежно остающейся после обращения, следов трапезы, царапин на коре, обломанных веток.
