Тамаш? Я внимательнее пригляделась к парню, который даже в строгом костюме и в рубашке с золотыми запонками походил на уличного художника, только берета не хватало. Я сразу вспомнила, почему его имя показалось знакомым. О нем Влад говорил как о протеже Дамиана. Вероятно, его обращенный. Опасным он мне не показался, хотя я не собиралась расслабляться раньше времени.
— Константин Теницкий, — не дожидаясь, когда его представят, назвался второй, и вот от него я бы предпочла держаться подальше. Тяжелый пронизывающий взгляд и асимметричные черты лица не располагали к доверию.
— Ева, — Инна приобняла меня за плечи, — так вышло, что о ней вы наслышаны, — с непроницаемыми лицами высшие кивнули, — но в первую очередь… в первую очередь она моя подруга, — меня затопила благодарность, я крепко сжала руку вампирши. Она ободряюще улыбнулась и снова заговорила, — милорд задерживается?
— Дамиан придет, — уверенно ответил Константин, будто пресекая попытку начать без хозяина. Настолько преданный? Беглым взглядом я оценила стол — коктейли, призванные утолить и гастрономические пристрастия, и вампирскую сущность, холодные закуски, фрукты в изящных многоярусных подносах. В целом больше перекус, чем банкет на несколько часов. Идеальный стол переговоров.
— Вы прекрасно выглядите, — сделал комплимент Тамаш, но я поймала себя на мысли, что хочу увидеть реакцию Дамиана. Нет, с чего мне вообще интересно его мнение. Как такая мысль могла забрести ко мне в голову. Я мило улыбнулась Тамашу и поблагодарила.
— Пока отца нет, — румын хитро сверкнул темными глазами и достал ноутбук, — предлагаю посмотреть одно занятное видео.
Он увлек нас с Инной к небольшому низенькому диванчику у стены, Константин присоединился с блуждающей улыбкой.
Тамаш нажал на пуск, и пошел ролик, заснятый на вебкамеру.
"Я, Тарас Скоропадько, — говорил мужчина с брюшком, — хочу донести общественности правду, которую от вас скрывали и скрывали бы дальше те, кому это выгодно. Эта правда не имеет отношения к политике, к теории заговора или разоблачению спецслужб США. Я взял на себя смелость поведать миру истину о том, что человек — не венец творения. Да-да, просто млекопитающее, звено пищевой цепи. Вами питаются те, кто сильнее, хитрее и…долговечнее. Имя им — вампиры".
Я смотрела, не утруждаясь ловить отпавшую челюсть, а мужичок между тем продолжал, уже откровенно запугивая народ, почище пастора перед вторым пришествием.
— Смотри, что будет дальше, — подмигнул Тамаш, и я увидела, как верхняя губа блоггера подернулась, а клыки стали удлиняться.
— Он…он… — я не находила слов, — но зачем?
— Как наш отдел мог пропустить такое! — совершенно иначе отреагировала Инна. Она горела возмущением.
— Ваш отдел? — не поняла я.
— Я внештатный сотрудник Аксилиума, — неохотно ответила вампирша, — наш отдел занимается предотвращением подобных случаев и устранением последствий.
Ничего себе! Я всегда воспринимала Инну как веселую, добрую и немного чудаковатую готессу, владелицу подпольного клуба для неформалов, но не могла и предположить, что ее деятельность ведет в Ватикан. Неспроста она просила меня следить за посетителями и подмечать странности.
— Ничего, в вашем отделе уже обо всем позаботились, и народ думает, что он мастер видеомонтажа, — успокоил Тамаш, не скрывая веселья, — даже удалять ролик не пришлось. Это было бы подозрительно.
— А что теперь с автором видео? — не утерпело мое любопытство.
— Нарушитель устранен, — хищно улыбнулся Теницкий, и его лицо стало еще более асимметричным.
Как ни странно, в обществе вампиров я чувствовала себя совершенно свободно. Высшие шутили, улыбались, рассказывали забавные истории из жизни — словом, вели себя как совершенно нормальные люди, а Тамаш при малейшей возможности норовил проявить учтивость. Закралась мысль, что это не просто вежливость, а попытки ухаживания. Подозрение усилилось, когда Инна начала ставить песни последних групп, игравших в клубе в мое отсутствие, и румын пригласил меня на танец. Ну почему после того треша пошел вполне себе лиричный инструментал? Отказывать как-то невежливо, но и давать повод я не хотела. Да, Тамаш Ливиану красавчик. Вероятно, при других обстоятельствах он бы на меня и не посмотрел… но внутри что-то сопротивлялось. Мне было приятно, но скорее оттого, что ко мне давно не проявляли внимания такого рода, а не из-за возникшей симпатии.
— Отец говорил, что ты красивая, но я и не представлял, насколько, — брюнет очаровательно улыбнулся, беря меня под руку. Вовремя. Кровь прилила к щекам, ноги ослабели. Дамиан считает меня красивой? В груди обожгло, когда я произнесла это про себя.
— Спасибо, — выдавила я, пытаясь подавить дрожь, ставшую заметной, — но я не танцую. Если можно, я бы хотела выпить воды.
— Да, конечно, — Тамаш в мгновение ока протянул мне стакан. Я его осушила, но легче не стало. Меня все еще трясло.
— Милорд скоро вернется, и поедим, — Инна истолковала мою реакцию по-своему.
— Он уже здесь, — подал голос Теницкий, который успел поведать, что тоже состоит на службе в Ватикане, — и не один.
