— Связался? — не поняла я. По телефону, что ли? О брате Алекс упоминал только раз, о нем я знала только то, что он — наследник Велора и будущий альфа стаи.
— Я сноходец, — устало пояснил Алекс, — Ингвар — не представляю как — нашел еще одного, и мы пообщались.
— Ингвар?! — подскочила я на месте. Не настолько распространенное имя, чтобы быть совпадением. Неужели суккуб оприходовал наследника? Наглая, наглая тварь.
— Да, матушка дала ему скандинавское имя в память о нашей прежней родине, — Алекс придвинул себе стул, — можно?
— Да, конечно. На тебе лица нет.
— В человеческой ипостаси связь отнимает много сил, — похоже, этот факт оказался сюрпризом и для него самого, — так вот, брат недалеко отсюда. Я попросил его о встрече. Быть может, с его влиянием мы сможем добиться аудиенции. Стае необходим новый шаман, — в его голосе сквозило отчаяние, — как они этого не понимают!
— Вы оказались не в то время и не в том месте, — если бы Светка вышла к дозорным, о которых упоминал Влад, сама…и не со стороны вампирских владений…и, главное, не случись компрометирующего пожара, все могло сложиться иначе. Кто же все-таки слил информацию о переговорах, — пойдем поедим, а то ты свалишься со стула, и мне придется тебя тащить.
Алекс наконец улыбнулся, и мы, как дети, вприпрыжку побежали в гостиную.
За тем же длинным столом восседали Дамиан с Теницким, Тамаш, отсалютовавший мне, как только мы с Алексом вошли, и по другую сторону Инна с Владом, Светкой и Настей. Смертная, хотя и жалась к Светлане, чувствовала себя гораздо уверенней. Даже ела какой-то салат.
Я двинулась было к друзьям, но по эту сторону стола все места были заняты. Пришлось сесть рядом с Тамашем и остальными. Алекса это соседство тоже не обрадовало, но он хотя бы был избавлен от навязчивого внимания. Я говорю о Тамаше Ливану. При моем появлении румын галантно отодвинул стул, и потом то и дело подкладывал разные вкусности. Не то чтобы я была совсем против, ничего плохого Тамаш не делал, но я кожей чувствовала пронизывающий взгляд Высшего, который не одобрял общения своего сына и простой вампирши. Алекс тоже поглядывал косо, а Влад хитро улыбался. Ну, вампиреныш, я тебя…
Когда трапеза подошла к концу, и Даша с другой незнакомой горничной пришли забрать посуду, я вздохнула с облегчением. Однако радовалась я рано. Опекун встал из-за стола.
— Константин, Тамаш, Инна и…Ева, прошу вас остаться.
Как будто можно было отказаться, развернуться и уйти. Ну, раз совещание, значит, совещание. Странно, что меня включили в круг посвященных, но определенным образом это мне даже польстило. И было безумно любопытно, узнал ли Высший что-то насчет загадочного звонка.
Теницкий, Тамаш и я остались там, где сидели, а Инна пересела поближе к Высшему. Хорошо, что меня от Дамиана отделяли два места. Почему-то представилось, как он возглавлял судебные заседания в Ламифрате Порядка, выносил приговоры… По коже прошел холодок.
— Мои союзники, — возможно, мне только показалось, что его обращение прозвучало угрожающим, и выбор этого слова был неслучайным, — полагаю, вы уже знаете, что среди нас есть отступник. Но я собрал вас не для того, чтобы вы стали подозревать друг друга, обвинять в чем-то или, — он выразительно посмотрел на нас с Инной, — проявлять самодеятельность.
Откуда он об этом узнал? Я поблагодарила природу вампира за то, что мы не краснеем. Ах да, наверное, Инне пришлось рассказать. Она же отдавала ему телефон.
— Очень скоро я выясню, в чем дело, и хочу, чтобы вы знали, — он обвел взглядом каждого, и даже его приближенным друзьям, уверена, стало не по себе, — я усилил защиту, теперь никто не сможет покинуть территорию, пока я не ослаблю заклятие. Радиосигналы при этом не проходят, мобильная и интернетсвязь недоступна. Поместье будет в энергетическом и информационном коконе.
— Вот почему… — буркнул Тамаш и смущенно осекся.
Понятно, он уже заметил, что сеть не ловит.
— Мудрое решение, — обронил Теницкий, — от нас что-то требуется?
— Ничего, — улыбнулся Высший, — ведите себя так, словно ничего не слышали.
Тогда зачем он все выложил на блюде с голубой каемкой? Одни Боги знают, что у него на уме. Конечно, если подозревал кого-то из собравшейся четверки, мог понаблюдать за реакцией. Я точно ничего не заметила, потому что старалась лишний раз не дышать. Если же опекун полагал, что виновен кто-то другой, то рассчитывал на то, что злоумышленник рядом. Ясно одно — это выступление исключительно показательное, на публику. В ином случае куда проще было бы поговорить с каждым наедине. Но кого он все-таки подозревает? Своими словами Высший вызвал огонь на себя, очень рискованно. Предатель постарается сделать все, чтобы никто не узнал, от кого и кому тот злосчастный звонок.
— Ева, ты хочешь что-то сказать?
Черт, почему я так и не научилась носить ко всему безучастную маску.
— Я бы предпочла, чтобы мои мысли остались при мне, — дерзкие слова сорвались прежде, чем я нашла причину высказаться повежливей. Нет, ну а что, он столько раз читал мои мысли. Пусть теперь помучается, гадая, о чем я думаю.
