— Я мог бы узнать и раньше, если бы идиот управляющий моего французского поместья не решил вдруг, что он отвечает ещё и за почту, — гневно ответил тот. — Драко отправил мне письмо об этой возмутительной отработке и пропаже Поттера на следующее утро — кстати, я хочу от тебя услышать, почему так активно отговаривал от этого, — а этот имбецил принял почту вместо домовика и забыл о ней. Вспомнил только сегодня, когда пришло второе письмо. Естественно, я вернулся, выяснил, что авроры и ДМП действительно были отправлены в Хогвартс, и оперативно произвел кое-какие перестановки в Попечительском совете, — он коварно улыбнулся и отсалютовал бокалом.
— Ты же не входишь в совет.
— Не входил до сегодняшнего дня, но большинством голосов попечители решили, что мистер Дож как председатель их больше не устраивает, раз прошляпил такое событие. Так что теперь совет возглавляю я.
— Председателем был Дож? Элфиас Дож? — неприятно удивился Северус. Это открытие было само по себе сногсшибательным, потому что у Дожа выросли и выучились в Хогвартсе не только дети, но и внуки, и у него не было оснований вообще входить в Попечительский совет. Ясно теперь, почему школе вечно не хватало средств. Попечители же были финансовой поддержкой Хогвартса, а о каких пожертвованиях могла идти речь, если глава совета беден, как церковная мышь?
Но у этого вопроса был ещё один интерес. Люциус сказал, что Северус убеждал его сына не писать письмо отцу о происходящем в школе, но сам он этого не помнил. Признаваться даже Люциусу в том, что ему стёрли память, Северус пока не хотел.
— Именно. Интересный факт, не находишь? Я уже поручил разобраться в правомерности его членства, хотя, как по мне, всё очевидно. Дамблдору очень удобен был на этой позиции его друг, который легко мог закрыть глаза на любые нарушения, стоит только попросить.
Дальнейшие события, уже после прибытия Люциуса в школу, развивались стремительно. К тому моменту других деканов уже допросили, но, хотя они молчали и хватались за горло так же, как и Северус, отпустили, потому что против них не было никаких улик. Они были уважаемыми известными людьми, а к Северусу прицепились, само собой, из-за метки. К его удивлению, авроры оказались не совсем уж дураки, потому что сложили два и два, то есть, поняли, что взять с четырёх деканов сразу клятву молчать о пропаже Мальчика-Который-Выжил было выгодно только одному человеку. Дамблдора тоже взяли в оборот, но он, как заведённый, твердил, что всё в порядке, случилось недоразумение, Гарри Поттеру ничто не угрожает и всё в том же ключе. Патовую ситуацию разрешил Флитвик, которому удалось каким-то невероятным образом обойти волю главы Хогвартса — а именно такой формой запрета воспользовался Дамблдор. Он-то и рассказал сначала о наложенном на тему исчезновения Поттера вето, затем — о Мордред знает как организованных поисках и сделанных находках — вещах профессора Квиррелла. После этого в воспалённом, не иначе, мозгу Главного аврора и родилась теория, что Пожиратель смерти Северус Снейп расправился в Запретном лесу сразу с двумя жертвами, а, получив очередной нагоняй от Министра с угрозой к концу дня слететь с должности, решился на крайние меры.
— Слава Мерлину, мадам Боунс оказалась гораздо адекватнее и разумнее этого напыщенного петуха. Именно она расколола Дамблдора.
— В чём же он признался?
— О! — с широкой улыбкой протянул Люциус, поигрывая напитком в полупустом бокале. — Это было лучшее его выступление. Даже с трибуны Визенгамота старик не получал столько внимания, сколько получил сегодня. Три сотрудника ДМП конспектировали, не прерываясь, четвёртый отправился камином к Министру получать ордер на арест.
— Он такой же старик, как я — игрок в квиддич, — хмыкнул Северус и напоминал: — Так что он сказал?
— Он сказал, что ему достоверно известно, что наш повелитель не умер в октябре восемьдесят первого, а ещё вернётся, и что Квиринус был приближён к нему, — торжествующе провозгласил Малфой и, хотя сидел примерно на одном уровне с Северусом, умудрился посмотреть на него снисходительно и сверху вниз. — Владел его силой или… был для него сосудом.
