— Это что такое, я вас спрашиваю? Мистер Скримджер? Мистер… не знаю вашего имени и надеюсь никогда не узнать. Объясните мне, почему декан школы Хогвартс находится в таком состоянии?
Странно, голос Люциуса не торопился исчезать, звучал ещё злее, яростнее и громче, но Северус заставил себя поднять веки лишь тогда, когда услышал ответ Скримджера:
— С мистером Снейпом всё в порядке, мистер Малфой. Он всего лишь упал.
В чёрном мареве кабинета, к которому начали вновь примешиваться алые разводы, Северус и вправду разглядел Люциуса.
— Мне хотелось бы на примере вашего подчинённого, мистер Скримджер, понаблюдать, как можно так упасть со стула, чтобы выглядеть жертвой целенаправленного избиения! И я так и не услышал ответа на свой вопрос.
— Чрезвычайный протокол, мистер Малфой. Он даёт любые полномочия.
— В том числе выбивать показания из уважаемого мага, преподавателя и декана? Не предоставив ему права на адвоката? При условии, что из школы в одно время с учеником пропал ещё и преподаватель, причём, с сомнительными объяснениями? — Люциус высокомерно вздёрнул подбородок и отступил от Скримджера на шаг. В его руках появилась трость, и в какой-то момент Северус подумал, что давний знакомый сейчас огреет этой тростью Главного аврора по голове. Хотелось бы посмотреть. — Я подниму вопрос о превышении полномочий сотрудниками Аврората на ближайшей сессии Визенгамота. Не надейтесь, Скримджер, что отделаетесь пустячными выговорами. Это уже переходит всяческие границы!
— Мы действовали исходя из ситуации, мистер Малфой. На момент… случившегося с мистером Снейпом у нас не было информации, что он не может отвечать на вопросы из-за запрета Альбуса Дамблдора.
— Мне всё равно, чем вы руководствовались, господа. Ваш произвол ничем не оправдать. Вы сочинили безумную версию, поверили в неё и пытались заставить невиновного человека подчиниться ей. Десять лет назад вы так же действовали? Можете не отвечать, здесь всё понятно. Через пятнадцать минут в Хогвартс прибудет мой адвокат, который будет представлять интересы Северуса Снейпа в этом деле. Отныне все вопросы прошу адресовать ему, а самого мистера Снейпа я требую сопроводить в Больничное крыло сейчас же.
Вейланд, до сих пор не произнёсший не слова, покосился на своего начальника, и мрачный, как туча, Скримджер кивнул и буркнул:
— Выполнять.
— Я рад, что вы меня услышали, мистер Скримджер. Однако от иска о клевете и насилии со стороны представителя власти вас это всё равно не спасёт.
Сопровождать Северуса в Больничное крыло Люциус не стал — не по статусу ему было и боялся, наверняка, испачкать свой шикарный серебристый сюртук и мантию. Северуса волок на себе один только Вейланд, благо он додумался влить ему оставшееся укрепляющее зелье, после чего Северус смог относительно самостоятельно передвигать ногами. Весь долгий путь через половину замка они проделали в полном молчании, сопровождаемые лишь хрипами, которые до сих пор издавал Северус. В Больничном крыле их встретила мадам Помфри, которую, очевидно, уже предупредили, потому что она, всплеснув руками, немедленно подхватила Северуса Локомотором и по воздуху переправила его в ближайшую палату, где уже была расстелена кровать, а прикроватная тумбочка сплошь заставлена пузырьками зелий.
Сразу же приступить к его лечению ей не позволил обещанный Люциусом адвокат. Сухонький и тощий, в донельзя дорогой мантии и похожий на, почему-то, фонарный столб, он сначала заставил её продиагностировать Северуса разными специфичными чарами, тщательно зафиксировал результаты и показания самой Помфри, заставил Северуса поставить подпись на доверенности на представлении интересов и только после этого оставил их в покое. Лишь с уходом этого человека Северус, державшийся на одной силе воле и остатках укрепляющего зелья, позволил себе опуститься на подушку и закрыть глаза под аккомпанемент причитаний и аханья мадам Помфри.
Люциус появился как нельзя кстати. Лучше бы, конечно, чтобы он явился раньше, ещё до прихода самих авроров, но лучше поздно, чем никогда. Чем бы закончился для Северуса новый разговор со Скримджером — одному Мерлину известно, либо продолжением избиения до полусмерти, либо сквибством за нарушение клятвы. Ему нечего было сказать аврорам, нечего из того, что они хотели услышать, но они-то этого не понимали и не желали понять. Перекинуться бы с ним парой слов, но вряд ли Люциус опустится до того, чтобы посетить владения мадам Помфри. Наверняка он устраивал разгон аврорам, мстя за то, что ему пришлось вытерпеть от них десять лет назад, все те многочисленные унизительные обыски и погромы родного поместья. Северус позволил себе слабую улыбку — улыбаться широко было просто больно. Ему было совсем не жаль ни идиота Скримджера, ни его абсолютно таких же подчинённых.
