– Не поймите меня неправильно, но дочь вашу оставлять здесь больше нельзя.
Она активно закивала и не дала ему договорить.
– Мы уйдем сегодня. Еще вчера должны были…
– Вам некуда идти! – Святов отчеканил резко, но правильно ведь сказал. – Ваш муж… он вряд ли сможет позаботиться о вас. Более того… – Он резко замолчал, но все было понятно и без слов.
Аня кивнула, будто соглашаясь, но гордо задрав подбородок, все же ответила:
– Нет. К вам я не поеду.
– Ты снова здесь?
Герман обернулся и увидел перед собой Риту, недовольно поджавшую губы. Она выходила на улицу в третий раз и в третий раз заставала его с сигаретой. Обычно Святов курил всего три раза за день. И преимущественно после тяжелых случаев в операционной, и вот… он стоял, курил уже третий раз за последний час и никак не могу понять, почему у него такое гадкое чувство на душе.
На ее вопрос он никак не отреагировал и сделал очередную затяжку. Ему не полегчало. Ни после первой сигареты, ни после второй, ни сейчас. Там, в палате, домой собиралась женщина, которую он сбил. И он не понимал, почему чувствовал себя так, словно упустил что-то очень важное, нужное.
Ему казалось, что он помешал как-то Ане, не дал сделать то, что она планировала. Но как бы он не пытался разговорить ее, она упорно молчала. И повторяла, словно заведенная, что все у нее хорошо. Только вот Святов видел, что ничего хорошего не было. И все равно ничего не мог сделать. Ну не насильно ведь ее к себе везти! Он мог только молча смотреть на то, как она упрямо возвращается к алкашу-мужу.
Хотя…
Не только!
Потушив сигарету, он выбросив окурок в урну и поспешил ко входу. За спиной послышалось нерешительное “Герман”, но он его проигнорировал. Отчего-то внимание Риты стало слишком уж тяготить.
– Я вам уже сказала, – услышал он, стоило ему только зайти в палату и сесть на свободную кушетку, уставившись на Аню.
– Я пришел не за этим.
– А за чем?
– Я… позволите отвезти вас домой? Это меньшее, что я могу сделать.
Аня медлила. Закусив губу, молчала, хоть и понимала, что нужно соглашаться. Денег на такси у нее не было, а ехать на общественном транспорте она точно не смогла бы. Аня была не уверена, что сможет выйти из больницы, не свалившись где-то по пути, но отчего-то согласиться было слишком трудно.
Аня не знала этого мужчину. Не понимала, почему он норовил ей помочь. И была благодарна, конечно, но не могла согласиться, когда он сказал, что заберет ее. Куда? Зачем? Почему? У Ани было столько вопросов, но она не стала из задавать. Отказалась и все тут.
Даже не потому что неправильно это, отказалась. Хотя должна была поэтому в первую очередь. Она замужняя, несвободная, у нее дочь, а она… она раздумывала, господи! Как только он ей предложил, у нее сердце забилось часто-часто и щеки, кажется, даже порозовели. По крайней мере, она чувствовала себя так, будто у нее температура поднялась. И волнение отчего-то захлестнуло.
Но она отказалась. Потому что не хотела доставлять ему хлопот. В том, что именно так оно все и будет, Аня не сомневалась. Рома умел быть настойчивым, когда ему это было нужно. В том, что он захочет вернуть семью, она даже не сомневалась.
Они это уже проходили. Не выдержав, Аня однажды забрала дочку и ушла к соседке. Так он житья им не давал! Ни ей, ни соседке.
И Аня сдалась. Не под его натиском, а потому что было неудобно перед Нинкой. Это она, Аня, выбрала себе такого мужа, а Нинка была ни при чем.
– Хорошо, – наконец, ответила Аня.
Это ведь не страшно, правда? То, что он ее привезет? Аня посчитала, что нет. Даже если Рома увидит, что их привезли, у него не должно быть вопросов. Все-таки этот мужчина работал в больнице и было бы вполне логичным, что он ее привез.
Они собрались быстро. Все-таки, вещей у Ани было немного. Небольшой рюкзачок, да и все. Ну и выписка еще в руках.
Аня держала эти бумаги у груди, словно это было самое ценное, хотя самое ценное она держала за руку. Машка шагала рядом с ней притихшая. И как бы Аня не радовала ее игрушкой, которую наверняка подарил Дед Мороз, она все равно будто бы грустила. А перед машиной так и вовсе затормозила, будто боялась садится. Но потом все-таки отмерла и забралась на заднее сидение, где и притихла.
Они ехали молча. Аня заранее назвала Герману свой адрес и он тихо вез их домой. Аня узнавала улочки, где часто ходила в магазины, супермаркет, расположенный в пяти минутах от дома. Ее окутала ностальгия, но… это все. Все, что она чувствовала.
Возвращаться домой неожиданно не хотелось. И тут, словно услышав ее мысли, машина вильнула в переулочек, в противоположный от дома. И с каждым метром они уезжали все дальше и дальше.
Аня молчала. Стоило бы возмутиться, сказать что-то, потребовать вернуть ее домой, но она молчала. Видела, конечно, что едут они не туда, и ничего не делала. Заговорила лишь тогда, когда они остановились. Рядом с красивой, добротной новостройкой. Они заехали сюда через пункт пропуска с охранником, который спокойно их пропустил, без единого вопроса, словно делал это каждый день.
