– Да что ж такое!! Хоть бы кто помог, прямо хоть в подъезд выходи!! – кружилась Клавдия по комнате в скрюченной позе.
Руки женщины свело от натуги, и она уже чуть не плакала. В это время в дверях заворочался ключ, и, весело насвистывая, в квартиру ввалился Акакий.
– Не свисти в доме, денег не будет! – взревело что-то страшное в полосатом одеянии.
– Господи! Что это?! – взвизгнул от неожиданности Акакий. – Ой господи, Клава, это ты новое платье примеряешь, а я думал, чучело какое в дом притащила.
– Кака, ты бы мне это… помог, что ли… – сопела через платье Клавдия. Она уже не могла дышать, так ее сковало.
Акакий не слышал стонов жены. Быстренько пробежав в спальню, он достал из шкафа свой единственный костюм, надел всегда юную белую рубашку и украсил себя парадным галстуком – желтым в крупный черный горох. Уже в коридоре он уложил височки и щедро полился «Шипром».
– Кака, помоги же… – уже хрипела Клавдия, задыхаясь в стрейче.
– Сама, Клава, сама наряжайся, я на важную встречу, – доложился муж и, довольный собой, выскользнул за дверь.
Клавдия от злости рванула на себе платье так, что затрещали не только швы, но и кости.
Распаренная, красная, будто борщовая свекла, Клавдия Сидоровна метнулась к окну – новенькая «Волга» плавно покидала двор. Женщина всхлипнула. И этого человека она любила тридцать лет! Ну да, тридцать… Они же до свадьбы не сильно долго хороводились – только познакомились, а через три месяца свадьбу сыграли. Ой, а как познакомились-то!
Клавдия всегда была городской жительницей, но только жила она в таком районе, где каждый друг друга знал еще с пеленок. Там и родилась, и выросла… ну, хоть не в красавицу, но в девицу на выданье. Пришло время искать жениха, но Клавдии никто не подходил: то претендент росточком со скамейку, то пьет, то дерется, в общем – не находилось женихов, хоть тресни.
Акакий же жил с одной мамой, был, как мама утверждала, интеллигентом в седьмом поколении и манную кашу ел тремя вилками. Мальчик рос застенчивым, робким, жил по указам маменьки и нисколько этим не тяготился. Когда ребенку исполнилось двадцать пять, мама встала во весь свой небольшой рост и заявила:
– Все, сынок, уезжаю в Самару, к тете Рае. Со мной ты век себе жены не найдешь. Как соберешься жениться – шли телеграмму, выеду немедленно.
Четыре раза Акакий влюблялся, четыре раза высылал телеграмму, и ровно столько же раз мама спешно выезжала к сыну. Невесты Акакия ей жуть как не нравились. Они были то слишком крикливые, то мямли, то модницы, а одна и вовсе оказалась без городской прописки. Акакий уже начал вживаться в образ холостяка, когда однажды в автобусе повстречал приятную хрупкую девушку. У девушки не оказалось денег на проезд, и кондуктор пела ей арию из одних оскорблений.
Девчонка же только смеялась, играя ямочками на щеках. Акакию было так стыдно, будто это он бесплатно прорвался в автобус и теперь незаконно крадет у пассажиров свободное пространство, а пространства этого вообще не было. Люди висели на плечах друг у друга и громоздились в три этажа. И Акакий совершил маленький геройский поступок – он протиснул руку в карман, нащупал мелочь и заплатил за девушку с ямочками. Она лучезарно ему улыбнулась, зато рядом висевший мужик взревел, точно буйвол:
– В автобусе воры!! Карманники! Вот этот прощелыга залез ко мне в карман и выгреб всю мелочь!! Мне жена на молоко дала!
От мужика крепко разило перегаром, и, судя по всему, драгоценная мелочь была припасена как раз для опохмелки. Однако народ ему поверил, и автобус закачался от гнева пассажиров.
– У них здесь целая банда!!
– Правильно – одна отвлекает, а этот недоделанный по карманам шарит!
– Точно! Ишь, морду воротит, думает, спортивные рейтузы напялил, так и за спортсмена сойдет!
Акакий обмер. Он действительно ехал в спортивных штанах! Сегодня на работе намечалась уборка цеха, и он был не в брюках. Значит, и кармана у него не было! Правильно! Его собственный рубль был завернут в платочек и булавкой прицеплен… в общем, не важно к чему. Какой стыд – Акакий и вправду залез в чужой карман и вытащил чужие деньги! Что было дальше, Акакий Игоревич вспоминать не любит. Его вышвырнули на следующей остановке и скорее всего потащили бы в отделение милиции, если бы не та девчонка с ямочками на щеках. Она схватила его крепко за руку и бегом потащила в подъезд какого-то барака. Этот барак оказался ее домом.
– Проходи, сейчас чай пить будем, – хихикала она.
Акакий млел. Как выяснилось, девчонку звали Клавдией, жила она одна, и, похоже, Акакий ей приглянулся.
– Ты зачем этой курице за меня деньги заплатил? Мне же ехать всего одну остановку. Я всегда так езжу. Кондукторша целую остановку желчью исходит, а потом я выхожу. А ты тут со своими копейками…
– Так видишь, оказалось, не со своими…
– О горе какое! Этот мужик сегодня просто на одну бутылку меньше выпьет. Его жена тебе только спасибо скажет.
Через три месяца решили подавать заявление в загс.
