— А понимаете, что она — блудница вавилонская? — перебила его Марианна, ткнув в Басю пальцем.
Иван замялся, потом кивнул:
— Конечно, понимаю. Это же очевидно!
Бася послала ему ненавидящий взгляд — вот спасибо-то!
— Возможно, стоит взглянуть на случившееся с иной стороны. Ваш муж, живой человек, увлекся женщиной, поддавшись слабости. Ну что в этом такого?
— Так ведь я бы, может, и поняла его, — на удивление спокойно ответила Марианна, — если бы речь шла о приличной женщине! Но эта! — Она расхохоталась. — Вы посмотрите на нее!
Все опять уставились на Басю.
— Вот скажи, — Марианна вновь обратилась к Ивану, почему-то на роль третейского судьи выбрав именно его, — ведь она уродина! Бабенка так себе — ни кожи ни рожи.
— Ну, я бы так не сказал, — покраснел Иван, но, видя, что Марианна нахмурилась, добавил: — Дело вкуса, конечно… Кому-то, возможно, и понравится…
— Такое никому понравиться не может! — снисходительно, как ребенку, объяснила Марианна.
Иван тяжело вздохнул:
— Мне кажется, главное все-таки в другом. Как я понял, вы пришли сюда, рассчитывая застать здесь своего мужа?
Марианна утвердительно кивнула.
Бася, не выдержав, вмешалась в разговор:
— Ах, вот как?! Ну тогда где же он? Где Эдуард? Скажите, кто-нибудь видел Эдуарда?
— Нет, не видели! — сказала Соня.
Иван поспешил добавить:
— Ну вот видите? Вашего мужа здесь нет.
Марианна погрузилась в мучительные раздумья. Наконец она спросила:
— Хотите сказать, что его здесь нет?
Бася расхохоталась:
— Вот именно, что нет!
— А тогда где же он?
От удовольствия и радости Бася театрально развела руки и с дразнящей насмешливой интонацией ответила:
— Представления не имею!
— Значит, Новый год он встречает не с тобой? — все еще продолжала сомневаться Марианна.
В разговор снова вступил Иван. Он заверил Марианну, что ее мужа здесь нет, не было и не будет, и, вполне возможно, его старания увенчались бы успехом и ему удалось бы убедить Марианну, не случись вдруг нечто непредвиденное — если бы вдруг не пришел сам Эдуард, что, конечно, согласитесь, предвидеть было сложно.
События развивались по законам драматургии.
Из оригинального было то, что Марианна неожиданно проявила редкую для умалишенной смекалку и находчивость. Услышав звонок, она встрепенулась, как охотник, почуявший добычу, и командным тоном, подкрепляя сказанное покачиванием пистолета, скомандовала Чувалову:
— А ну давай иди открывай! И смотри, без глупостей!
От удивления Чувалов открыл рот, дабы изречь нечто нелицеприятное в адрес Марианны, однако тут же благоразумно закрыл пасть и уныло поплелся исполнять приказание.
«Это же Зоя! — охнула Бася. — Надо помешать! Предупредить! Бедная девочка!» — и бросилась в прихожую вслед за Марианной и Чуваловым.
— Семен, не открывай! — взмолилась Барбара.
— Извини, Ивановна, такие дела… Придется открыть! — даже как-то виновато ответил Чувалов и покосился на Марианну.
Перед тем как открыть дверь, Марианна взглянула в глазок. Увиденное заставило ее расхохотаться с невероятной экспрессией (непонятно, чего здесь было больше — торжествующей радости или гневного возмущения).
«Что она ржет?» — удивилась Бася, однако ее удивление тут же сменилось еще большим — Марианна, недолго думая, приставила пистолет к ее виску.
— Слышь, ты, — обратилась она к Чувалову. — Мы с этой лахудрой подождем тебя в комнате, а ты откроешь дверь и проводишь гостя к нам! И запомни: если вспугнешь его — я этой блуднице прострелю голову.
Чувалов, который еще каких-то полтора часа назад сам обещал порешить Барбару на пару с закадычной подругой, торопливо согласился:
— Ладно, все сделаю, как говоришь. Только не дури, женщина!
Марианна, бесцеремонно тыча пистолетом Барбаре в спину, заставила ее вернуться в гостиную, где приказала сесть за стол. Барбара обреченно уселась рядом с Иваном и Соней.
В прихожей раздались голоса, и через минуту в гостиной появились Чувалов и Эдуард Соколов собственной персоной.
Увидев любовника, Бася вскрикнула примерно так же, как при виде существа в красном домино.
— С Новым годом, дорогая! — улыбнулся Эдуард.
— Ты все-таки пришел! — потрясенно озвучила Бася то, что и так было очевидно.
— Да, — кивнул Эдуард. — Как видишь, не смог совладать с чувствами!
В эти мгновения Барбара успела испытать самые разные эмоции — от бешеной радости («Он все-таки пришел! Вернулся, потому что любит меня!») до страха за жизнь возлюбленного («Безумная Марианна убьет его!»).
Эдуард оглядел стол, дружелюбно кивнул Ивану и Соне.
— Рад познакомиться с твоими друзьями, дорогая!
Иван с Соней машинально кивнули, причем Соня с неподдельным ужасом.
— А что это за хмырь? — спросил Чувалов. — Вроде где-то видел эту физиономию!
— Эдуард Соколов, известный актер, — пискнула Соня.
Между тем Эдуард продолжал безмятежно улыбаться, не подозревая о нависшей над ним опасности.
Марианна и тут схитрила — она решила не выдавать сразу своего присутствия и спряталась за тяжелую штору, если присмотреться, можно было заметить направленное на публику дуло пистолета.
