Морской ветер дохнул на меня солёной прохладой. От нахлынувшего облегчения я почти не почувствовала, как мелкий камень уколол ступни. Новый шаг помог мне ободрать коленку — я поскользнулась, но продолжила путь, обнаружив, что поблизости почти нет никого. Кроме алиана, с которым я едва не столкнулась нос к носу. В огне пожаров я видела, как искривилось ненавистью его лицо. Враг покрепче сжал окровавленный меч и надвинулся на меня. Я оцепенела от ужаса и задрожала, как лист на ветру. Хрустя щебнем, Белый поднял клинок. Горло разорвал писк страха. Как во сне я видела приближение алиана, но не могла и пальцем шевельнуть. Для меня стало неожиданностью, когда что-то ударило меня сзади в плечо, сорвав плащ и швырнув одежду в лицо врагу. Следом появилась высокая гибкая фигура, ударившая алиана узким длинным мечом. То, что алиан не поднялся больше, свидетельствовало о том, что удар оказался поистине сильным. И смертельным.
— Рии, Рии! — меня трясли за плечо, ласково, но требовательно зовя именем, которое связывало меня настоящую с той, с кем меня ассоциировали с тех самых пор, как я очутилась вне своего дома. Я вздрогнула, подняв глаза. Узнав того, кто в тот момент стоял рядом, я дала волю слезам.
— Хадди! — я ткнулась в грудь Изумрудному Князю, и меня тут же укрыли плотным плащом.
— Надо уходить, Рии! Скорее! Здесь опасно! — настаивал Хальдраид, обняв меня за плечи. — Тише, милая, тише! Всё хорошо!
Оторвавшись от мужчины, я внимательно посмотрела на него — правда ли это он рядом, не кажется ли мне это? Нет, это действительно был князь-Змей, облаченный в кольчугу. На лице его были пятна копоти и кровавые брызги, но я радовалась и этому. Свирепый рык, донесшийся с небес, отвлёк — я устало подняла голову, увидев, как надо мной пронёсся в какой-то сотне метров дракон, повернув к морю. Поняв, что это Маэрор, я не сводила с него взгляда, хоть его и сложно было разглядеть на тёмном небе. Корабль, загоревшийся совсем недалеко от берега, помогал разглядеть любимого мной князя. Существо выпустило ещё струю пламени на и без того обреченное судно, усложняя работу снующим по палубе фигуркам. Огонь, как я видела, и не собирались тушить — алианы торопились покинуть борт. Однако, кое-кто пытался даже сопротивляться — небо рассекла яркая белая полоса, выстрелившая прямо с полыхающего судна. До меня дошёл магический отголосок — Белый использовал сильную магию, но ему недоставало практики — он раз за разом повторял попытку, но ничего не получалось. Дракон с низким ревом опустился ближе к воде и обдал корабль новой порцией огня. Белоснежная змейка, выстрелившая прямо из пекла, не дала напоследок осечки — как плеть, она захлестнула громадное тело огнедышащего змея на несколько витков, отдавшись в воздухе хлопком молнии.
Мне показалось, будто удар пришёлся по мне. Я видела, как дракон в воздухе дрогнул, заваливаясь на бок, как хлопнул крыльями, не в силах подняться выше.
«Маэрор! Он падает в море!» — меня затрясло от ужасной картины. Ноги дрогнули, но я смогла сделать несколько шагов по направлению к воде. Осознание того, что ему невыносимо больно и, наверное, даже страшно, мучило меня. В тот момент я хотела отдать всё, всё что угодно лишь бы остановить этот кошмар, но не могла помочь даже сама себе. Я рвалась к нему — всё равно рвалась, ощущая запах гари. Голова закружилась, а силы начали покидать меня. Последние я истратила на ещё один шаг, после чего крошево щебня очень быстро кинулось ко мне.
***
Так спокойно, тепло и мягко мне, кажется, не было уже давно. Безмятежность, обволакивающая меня мягким облаком, баюкала. Я глубоко дышала, каждой клеточкой тела отдыхая и восстанавливая истраченные силы. Свет, исходящий, кажется, отовсюду, совсем не раздражал. Он был частью покоя, но именно он звал куда-то в иное место. Поддавшись этому зову, я глубоко вздохнула, словно это должно было освободить от этого приятного плена, и чувство оказалось право — свет пропадал, но приятные ощущения оставались.
Голову приподнимал мягчайший валик, испускавший лёгкий лавандовый аромат. Невесомое одеяло поддерживало тепло, а воздушную перину словно создали из настоящего облака. Комната, появившаяся после созерцания сна, встретила нежными фиолетовыми тонами. Ветерок, колыхнувший полупрозрачные пурпурные занавеси, пригнал с собой в открытое нараспашку окно множество цветочных ароматов. Мне было легко, невероятно легко и спокойно. Комнату заливал знакомый мне свет, при этом не слепя глаза.
Чуть повернув голову, я увидела ящичек-тумбу, на которой в низкой вазе из белой керамики стояли свежие лилии и хрустальный стакан, наполненный, как мне показалось водой. Во рту тут же почувствовалась сухость. Я потянулась за чашей и, присев на кровати, с величайшей радостью пригубила. Вода, прохладная, но не холодная. Плавающие на дне листики мяты прибавили настроения и лёгкий свежий привкус. Допив воду, я выловила листочки и с улыбкой расжевала их, запрокинув голову назад.
