— Не смейте покидать Господина. Ваша жизнь до новой встречи с ним — иллюзия. Лишь крошечная доля эмоций и отношений — правда, — бывшая Тень смягчилась, в её взгляд вернулось сожаление. — Вы не помните большую часть того, что должны были бы. Я не знаю, как это точно происходит у Пробужденных, но примерную теорию понимаю. Печать позволяла быстро в теле соединяться Тени и Душе, её отсутствие же замедлило процесс на много лет. В моменты соприкосновения вы должны видеть какие-то картины из последних месяцев прошлой жизни. И та Госпожа, которую я знаю, не сомневалась бы в себе.
— Не понимаю, — я замотала головой и опустила голову в попытке самой разобраться с кучей новой информации. — Пробуждение, Старшие Учителя… К чему вы клоните?
— Не делайте поспешных решений, — Савади присела обратно на шкуру, отложив книгу и вновь взявшись за свой напиток. — Цена вашей беспечности может быть очень высокой.
— Там плати, тут плати! — я возмущенно фыркнула, но, не желая развязывать словесную войну, плюхнулась на место. — Чем таким можно заплатить, что вы меня так сильно этим пытаетесь напугать?
— Золото и вещи тут ни при чём, если вы об этом, Светлейшая, — Зарахи подала голос со своего места, перекатившись на живот. — Старшие Учителя всё видят и всё слышат. Они справедливы, но коварны в своей справедливости и гневе. Плата за Пробужденного… только Светлейший может знать об этом. Но это не может быть ваша жизнь, предмет сделки. Но если он не заплатит, то вы… вы вернетесь туда, откуда пришли.
— Я вернусь домой! — я рассмеялась от облегчения, порадовавшись, что всё на самом деле проще, чем показалось.
— Вы снова умрете… Госпожа… — хрипло возразила Савади, пригубив свой напиток.
Услышав её слова, я чуть не выронила бокал, за которым потянулась. Меня затрясло от несправедливого ужаса, и я посмотрела на обе Тени в надежде, что ослышалась. Секундой позже поняла, что у меня язык к нёбу прилип. Такого-то я точно не ожидала!
— Светлейший не даст вам умереть. Он выполнит свою часть договора с Учителями, — старшая из Теней задумчиво разглядывала отблеск жидкости в глиняном стакане. — Поэтому право за последним шагом за вами. Это всё, что я хотела сообщить вам. Сомневаюсь, что Господин бы рассказал Вам всё сам, настаивая на самоличном разрешении всех вопросов и проблем.
Сглотнув сухой ком, я тоже опустила глаза и пригубила чай. — Меня воскресили. Воскресили, чтобы вернуть на место супруги одного из сильнейших воинов, которые тут только водятся. И за это отдадут что-то дорогое без тени сомнения. Только чтобы я всего лишь жила… А я? Разве будет эгоизмом просто взять и уйти? Никак нет! Взять всё, что необходимо, и исчезнуть! Потому что здесь не может быть моего дома!
Сделав ещё глоток остывающего напитка и подобрав взятую из библиотеки книгу, я встала. Было немного неловко после всей этой вдохновенной речи, но Савади изо всех сил защищала Маэрора и его правоту!
— Скажи, как… она умерла? Твоя Светлейшая, — мне не хотелось спрашивать такое, но не знать третьего мнения, чтобы выбрать то, что посчитаю верным, я не могла. Хоть и чувствовала себя последней тварью. Услышав мой вопрос, Зарахи подалась вперед, совсем затихнув. Я краем глаза видела какие большие у неё стали глаза.
— Сильный яд. Я нашла Вас… Её когда уже было поздно. Вы… она умерла у меня на руках. Наверное, я бы умерла тут же, от позора. Если бы я не поддалась эмоциям, то, наверное, так и произошло, — Савади горько поджала губы. Скулы заострились из-за сильного напряжения. — Светлейший не опоздал, в отличие от меня. Он не дал мне довести дело до конца. Благодаря ему, я до сих пор жива, у меня двое сильных сыновей и дочь, которая тоже стала Тенью Светлейшей, — робкая улыбка появилась на губах женщины, когда она подняла на меня взгляд.
— Ты хотела умереть.
Моя фраза прозвучала двояко — для меня — как ужасающий вопрос, для остальных — как констатация факта. По крайней мере, Савади кивнула, опуская воротник накидки. У неё на горле я увидела жуткий ровный шрам, больше похожий на синяк от тугого ошейника. Но это был след разреза. Меня чуть не замутило от проявления такой верности. Я ещё крепче сжала книгу у груди.
— Жизнь — для живых, для мертвых — покой, — я отвела взгляд от женщины, повернувшись к выходу и зашагав к дверям. — Ты жива — вот и живи на здоровье!
Больше не говоря ни слова, я выскочила в широкий полутёмный коридор и, быстро сориентировавшись, двинулась в сторону княжеского сада. Мы с Зарахи не успели побывать там с утра, но уже прошло достаточно времени, поэтому что-то подсказывало, что там должно быть очень здорово. По крайней мере, оставаться в стенах крепости мне не очень хотелось.
