Всё проще, нежели если бы тут был и Маэрор. Внутреннюю меня тянуло к нему магнитом, как и обещала Шэйралэйга, но вольность с моей стороны была бы губительна чисто для меня — я не могла, не должна я была это делать! Сделай я это, — и на черта мне дом, сделавшийся чуждым, родители, которые станут тоже чужими и ненужными, как и всё прочее? Нет уж, я не собираюсь терять себя! Это — моя жизнь!.. Но… очарование князя туманит разум, наш общий разум и даже моё личное осознание себя. Нужно прекратить это. Я не собираюсь ни в кого тут влюбляться! Нет, нет, нет! Пусть княгиня порадуется напоследок, а потом оставит меня в покое навсегда!
***
Не спеша сложив кафтан, я аккуратно уложила его на сундук рядом с моими вещами. Напоследок погладив ткань, я выпрямилась, почувствовав, как пол вздрогнул. Дрожь повторилась, но я вовремя оперлась о стену, чтобы точно не полететь на пол.
«Уже отплываем?» — удивилась я, поспешив наружу. Уже в коридоре я услышала команды для матросов корабля, поднимающего паруса и уходящего вправо от пирса, на глубину. Качка стала мягче и почти не чувствовалась, но как же было непривычно, когда опора под ногами ходила ходуном!
Стоило мне выглянуть за тяжёлые двери в жилую часть корабля, как мне в лицо буквально дохнуло влагой и свежестью. Нет, на подъезде к берегу тоже чувствовалась сырость, но тут же вода была со всех сторон! — Я неслышно ахнула, видя, как быстро удаляется берег, как становятся всё меньше прибрежные строения и оставшиеся на мели лодки и лодочки, как всё чётче очерчивается силуэт крепости. Я смогла даже увидеть пятнышко ступенчатого сада, так полюбившегося мне за то короткое время, которое я посвятила ему.
С борта движущегося судна удаляющийся город выглядел игрушечным, но сотворённым с такой любовью и усердием, что оставалось только диву даваться. Вцепившись в борт, я глазами провожала Крепость, чувствуя, что уже начинаю скучать по ней, причём не столько скучать, как княгиня, а как я сама.
Я вздрогнула от резкого звука надо мной. Вскинув голову, я непроизвольно рассмеялась — солнечный пересмешник, питомец Хальвадора, старательно набирал высоту над кораблем, пытаясь догнать неслышно поднимающуюся в небо сову. Я даже удивленно моргнула, не веря глазам. Сова? Откуда? Но после быстро обернулась в поисках князя Ниндасэна на палубе. Нашла же только Маэрора, его сына и Кэлебкару, наблюдающими за той же картиной, что и я. Все трое веселились, и эта сплоченность неприятно кольнула меня. Снова задрав голову, я вгляделась в голубое небо в поисках пары птиц. Тоска, сжавшая грудь, выпрашивала крик печали для облегчения, но вместо этого я прижала руки к груди, а полминуты спустя сама взвилась к облакам в одеянии из белых перьев.
Я не стала кружить низко над кораблем — меня звали высота и её холод, способные хоть как-то унять рожденную хандру. Единственное, что я видела до того, как поравнялась с парящей совой, так это кончик самой высокой мачты. От северной птицы исходил уже привычный не то звон, не то ореол магии, что лишний раз подтвердило — рядом Ниндасэн, обращенный в свою Шкуру. Ну, или Оперение, если быть точнее.
«Что с тобой, княгиня?» — донесся чёткий вопрос сквозь свист ветра и хлопки крыльев. Я только слегка повернула голову на длинной шее, чтобы увидеть — сова посматривала на меня. Ледяной Князь вступил в беседу мыслями, самое лучшее, что у меня получалось по урокам, преподанным Дэйо после мысленного общения с животными.
«Больно», — коротко отозвалась я, с птичьим криком выталкивая муку в голос ветряных потоков.
«Всё пройдёт. И это тоже. Потерпи, прекрасная княгиня», — ласка и понимание чувствовались даже в мыслях нелия. — «Небо и Ветер помогут забыться!» — он часто замахал крыльями, приблизившись ко мне сбоку, но взяв немного выше. — «Лети, Лебедь!, и забудь про печаль!»
Совиное уханье я не слышала — мешали всё те же ветры, и тот же пересмешник, летящий намного ниже нас, но имеющий куда более сильные связки. Я хохотнула в теле птицы и поднялась ещё выше.
Я последовала совету Князя — просто летала, ловя ветряные потоки и отдыхая на самых сильных из них. Вскоре Ниндасэн спустился на корабль, и я осталась наедине с облаками и солнцем, катящемся по небосводу к его краю. Коснувшись горизонта, светило померкло и стало тонуть в море, раскинувшемся после бухты у Крепости в разные стороны атласным покрывалом, колышущимся внизу. Я старалась не терять из виду точки кораблей, но чувствовала, что пора спускаться — следом за солнцем и меня тянуло к земле. Обидно, но я стала снижаться, боясь новой порции боли, которая придёт ко мне при виде Маэрора. С Кэлебкарой.
— Госпожа? — первое, что услышала я, довольно неловко опустившись на доски палубы.
В подступившем полумраке появилась Зарахи, накинувшая мне на плечи какой-то плащ. Я ещё не успела почувствовать холод ночного моря, согреваемая остатками магии Обращения, но тепло одежды было своевременным — лёгкая княжеская рубашка быстро взбодрила меня холодком.
