— Не слишком ли смешно говорить о беспокойстве тому, кто сдал меня на руки кому-то другому?
От высказанной дерзости хотелось откусить язык и проглотить его. Может, я не ожидала от себя такого поступка, но мне очень полегчало, да и злости на князя стало меньше. Настолько, что я ощутила к нему прежнюю нежность. Вернулось самое настоящее счастье от его присутствия. Я шагнула ближе, взглянув в лицо милому. Маска лица оставалась непроницательной, и её вид мог больше ранить меня, если бы я не видела его глаз. Словно в зеркало взглянула, окунулась в омут тоски и боли. Показалось, будто внутри, за крепкой стеной и прочными решетками, кто-то знакомый заперт и спрятан без возможности показаться хоть кому-то. Вымотан, разбит и обессилен, но не потерял надежду выбраться из своего плена.
— Тэф, — коснувшись одежды князя, я медленно сжала складки тканей и прижалась к такой близкой груди Ярчайшего. Его знакомый запах был прохладным из-за недавнего нахождения на морозе, но что это за ледяной маг, от которого не пахнет холодом?..
— Ты возвращаешься в Ледяной Пик немедленно.
— Если ты желаешь…
— Желаю. А после желаю чтобы ты вышла замуж за Фануиурэма. Именно так.
— Это невозможно. Ни твоё желание, ни его выполнение, — как бы неприятно мне было слышать то, о чём говорит князь, я прижималась к нему.
— В таком случае у тебя больше нет причин оставаться в княжестве. Чем быстрее ты уедешь, тем лучше. Выбирай.
«Выбирать?!» — требование выжало из меня все силы. Я не могла даже сопротивляться, когда руки Ярчайшего легли на мои запястья и надавили на них. Пальцы разжались сами собой, выпуская вышитый бархат. Руки мои Ралтэфар практически отбросил от себя. Развернулся на месте, и направился к выходу, на прощанье поклонившись пришедшей с дополнительной порцией чая Атонтэре.
Стало тошно. Я наблюдала за уходом Ярчайшего, глохла от крика ужаса в голове… и не могла ничего сделать. Тело не слушалось вовсе, я словно оказалась за барьером, вдали от возможности шевелить хоть пальцем. Было просто ощущение тяжёлой тишины и удлиняющегося тёмного коридора. Длинного-предлинного коридора, выход из которого убегал от меня с каждым мгновением всё дальше.
Знакомый голос я услышала как из-под толщи воды. Давление на уши уменьшалось неравномерно, совсем как рвущееся полотно из подгнивших ниток. Отдельные звуки проявлялись, но в основном — всё тот же безмолвный пресс и та же тьма. Я ощутила, что у меня есть плечи, их сжимают и встряхивают. Пятно света увеличилось. Я увидела лицо Фарэма, да так близко!
— Риа, да очнись ты наконец! Очнись!
Заболели щёки. Били, по ним, наверное, не единожды, но эффект пришёл с большим запозданием. Вопли кронкнязя резанули по ушам, и за этим звуком вернулось осознание себя. С быстротой разгорающегося пожара вернулись воспоминания. Слёзы навернулись на глаза, и я через миг разрыдалась. Фарэм, приводящий меня в чувство, замер.
— Перестань! Не плачь, пожалуйста! Извини, я не хотел бить, но ты никак… — он растирал мне плечи, торопился их закутать в тонкое одеяло. — Не плачь, всё в порядке, слышишь?
— Это ужасно!.. — всхлипнула я, и из-за спины Фануиурэма показалась Ниса, которой он передал меня.
— Уведи княжну наверх и хорошо согрей. Быстро! Я пока всё уберу здесь! — кронкнязь почти рявкнул на мою Тень, выпроваживая нас обоих в переднюю.
Я лишь на пару мгновений охватила взглядом зал, когда меня утянули на лестницу, провожая в общую комнату для пары спален. Мне хватило и этого времени, чтобы погрузиться в новый шок. Я не обратила внимания несколько раньше, что шла по хрустящему льду, покрывшему пол комнаты, как перешагивала через замёрзший порог и протискивалась в отверстие, где был раньше проход. До прихода Фарэма зал напоминал ледяной куб, внутри которого угасала от ярости и бессилия я сама. Прогорала от тоски и высвобождала свою колдовскую силу. Пространство же от невозможности распределить в себе энергию равномерно давилось, позволяя мне сковать стены и мебель холодным панцирем из инея и снега.
Снова я не смогла сдержать магию. Осознавала часть мощи, на которую способна, и снова не сдержалась. Эмоции взяли верх. Сильная ледяная колдунья чуть не наделала недетских глупостей.
Сидя у жаркого очага, обнимая чашку горячего напитка, я хлестала себя мысленными обвинениями. Повредила комнату в доме Фарэма, наверняка напугала его помощников и создала им кучу лишних забот. И самого Фарэма наверняка так напугала, что он расстроился ещё больше!.. Да я просто ходячий источник проблем!
— Ты в порядке? — улыбнувшись мне, нелий присел на шкуру рядом со мной.
— Никто не пострадал? Я так виновата! — сжав чашу с чаем сильнее, я чуть не пролила его на себя и опалила жаром посудины ладони. Поскорее отставила чашу от себя, опасаясь новых разрушений.
— Все и всё в норме. Кроме тебя — потому и спрашиваю, — кронкнязь погладил меня по плечу и спине. — Я знаю, что до прихода Ярчайшего Князя здесь всё было просто замечательно. Уверен, он сказал тебе очередную гадость. Прости, что меня не было здесь, и я позволил тебе услышать всё, что тебе довелось.
