Скоро предстоит уезжать обратно, в Морозную Столицу. Когда только сбежал в своё уютное логово ради охоты и простой еды в одиночестве, вспоминать о возвращении не хочется. Да и причина у побега ещё одна имелась — князь и Риа. Смотреть на них с каждым разом становилось сложней. Тоска и зависть душили, хотя ничего такого он и не видел, встречая эту пару. Они просто смотрели друг на друга и улыбались. Даже почти не переговаривались, хотя княжна практически заново училась говорить, ходить… Их дуэт, их понимание друг друга без каких-либо знаков… Изо дня в день видеть всё это и ощущать свою ущербность, когда сам же покалечил себя. Сложно, и больно. Да, привыкнуть можно ко всему, в том числе и к боли. Привык же к отголоскам Зова…
Берега замёрзшего озера не только ему казались уютными. Спокойное место недалеко от беспокойного города. Своих соседей нелий знал неплохо — любящие охоту солдаты, ценящие покой и единство со стихией колдуны. Впереди вырисовался длинный домишко знакомого колдуна, Кайнуа. На памяти Фануиурэма этот учитель колдовства из Башни Магов собирался перевезти своё семейство поближе к себе, но не в Пик. Хорошее место для тихой жизни, но не для трудов. Охота, сбор смолы… Даже кильруоков выращивать затруднительно — щенкам нужны не только просторы, но и молодая зелень, и вдоволь свежего тёплого мяса. В общем, выбор невелик. Перевалочный пункт, и есть перевалочный пункт. Посёлок подсобных рабочих да красивый уголок для тех, кто в силах обеспечить очаг топливом в холодный сезон. Кайнуа мог, у колдуна его уровня неплохое жалование, да вот только родне что делать?
«Ну, княжич же занял и мать-княгиню Кэлебкару, и стареющего князя. Невестке с её лечащими руками самое место в лечебнице. Проведывает семью, а сам с сыном занят делами в Пике. Хорошо ещё Хати не знает, что можно погостить в Пик приехать — вмиг бы княжескую усадьбу нашла и оккупировала все подходы ко мне», — юноша усмехнулся мысли. Будучи вне зоны взора девочки, он с иронией относился к её детской ревности. Да и она, став старше, наверняка встретит своего суженого, как и все её родичи до неё. Сильна княжеская кровь, сильнее прочих она помнит давние традиции. Например, Зов.
«А я всего лишь княжеский приёмыш», — Фарэм вздохнул, поднимая глаза к безоблачному небу. Привычка взвешивать все плюсы и минусы принялась за поиски аргументов насколько нынешнее положение хорошо и насколько плохо. И не успел подойти и к первому пункту: идущий рядом кильруок замер и с весёлым лаем кинулся прочь от хозяина. Выругавшись под нос, кронкнязь направился его догонять. И с первого же шага набрал полные сапоги рыхлого снега. Зверь же с его широкими лапами почти не проваливался и стремительно нёсся к назначенной цели.
Пара ребят невдалеке от дороги потешалась, кувыркаясь и копаясь в снегу. Лающий пёс отвлёк их от забавы. Тот из ребят, что был постарше, поскорее подхватил что-то чёрное со снега и загородил собой меньшего. Кильруок сбавил ход, и Фарэм успел перехватить его за ошейник и оттащить поближе к себе. Лишь вблизи, нелий заметил, что перед ним девушка, кажется, немногим младше его самого и мальчик лет десяти.
— Кильруок! — мальчишка выглянул из-за защитницы и поправил съехавшую на глаза шапку. — Здорово! А́я, давай у Кайнуа попросим и щенка!
Непоседа так и тянулся к собаке. Зверь в ответ игриво ворчал и урчал, но послушно прижимался боком к ноге хозяина, хотя и топтался на месте.
— Ой, а он боевой? На нём уже можно кататься? — игривость мальца росла с каждым мигом.
— Хватит тебе! Брат уже привёз т’хава! Перестань, это невежливо!
Зажатость девушки раскрылась для кронкнязя быстро — из-за ворота запахнутого утеплённого кафтана высунулась морда волко-лиса и лизнула девушке нос. Нелия засмеялась, но быстро заткнула животное обратно — почуявший вёрткого соперника кильруок разразился новым лаем.
— Убери его, пожалуйста! Т’хавы же не любят кильруоков!
Сердитый взгляд незнакомки встретился со взглядом недовольного пробежкой Фарэма. Юноша успел запыхаться и вспотеть, да и снег в сапогах начинал подтаивать и вдвойне морозил ноги. Однако, что-то помешало ему в стеснении отвести глаза. Нелию показалось, будто между ними двоими внезапно до гулкого звона натянулась упругая струна. Лицо девушки разгладилось от удивления, и она улыбнулась.
— Привет, Тай, — с облегчением вздохнула она, запахивая кафтан с т’хавом за пазухой.
— Здравствуй, Сайэ, — в тон откликнулся Фарэм и улыбнулся в ответ.
