Не знаю, сколько прошло времени, как по городу прокатилась сильная колдовская волна. Ощутив её, я не реагировал на неё обычным образом. Не любопытствовал на счёт силового сгустка, не принимал мер. Колдун пришёл ко мне сам, и не один. Увидев на пороге спальни княжны её отца, облаченного в дорожную одежду, как и его супругу, я ощутил, что совсем не против, если Маэрор-Дракон пожелает меня убить тут же. Но нелий едва ли шелохнулся. Я лишь поймал его взгляд и успел приподняться в кресле, чтобы хоть как-то встретить высоких гостей, но тейр-Светлейшие практически сразу закрыли дверь и удалились. Однако же, они остались гостить в усадьбе, а с ними и запах магической гари.
Я много думал о том, что будет с Фанориа, когда она проснётся. В одном мнении мои маги сходились единогласно — как для колдуна, Сердце конницей прошлось по ней. В первую очередь — по её Оперению. Шанс того, что она снова встанет на крыло ничтожен. Восстановится ли она как маг — тот ещё вопрос. Вот так просто, как росчерком пера, я отнял у неё любимые дела. Сколько тайком наблюдал за её полётами из узких окошек, сожалел, что не могу проследить за её колдовскими успехами. О, я чуть с ума не сошёл, когда не ощутил её магии в Пике. На деле же оказалось, что наследничек увел её далеко за стены Морозной Столицы. Я не нашёл ничего лучшего, как снова вспылить, показать свою слабость через демонстрацию силы. И вот что из этого всего вышло.
«Ну, вот как бы всё было, встреться мы чуть раньше? Пусть ты сейчас была старше и опытней, но тебе не нужно было здесь лежать», — в который раз я, перестав гладить, опустил прохладную ладошку на перину и продолжил смотреть на девушку из кресла. — «Соревновалась бы втихаря со мной в магическом мастерстве и обучала новых колдунов. И Фарэм… был ли он тем, кто есть? Был ли он моим заместителем или одним из командиров, или же так и остался сыном рыбака? Или всё-таки старшим, пусть и приёмным, сыном и наши с Риа…»
Стало неповторимо тепло от мысли о дитя. На кого бы он или она были похожи? На меня или на неё? Насколько сильно похож? Сова по Крови, но характером в Фанориа? А после, Лебедь, — бесстрашный солдат или хитрый колдун?..
Глубокий и спокойный вдох прервал мои мечтания. Осознав, что он раздался со стороны кровати княжны, я даже испугался. Думал о совершившемся и том, что могло было быть, но тогда так растерялся, что лишь восхищался происходящим, как чудом.
Один вдох, возня, недовольное ворчание. Фанориа поднималась через дрожь, морщилась от яркого для неё света и хмурилась. Оглядывала комнату, всматривалась в вещи. На мне взгляд фокусировался особенно долго. Но и рассмотрев, княжна не шевелилась. Не радовалась, но и не паниковала. Боясь спугнуть её голосом, я протянул к ней руку. Движение она заметила тут же, и следила за тянущейся к ней ладонью. Оставалось лишь чуток до прикосновения, когда ладошка девушки отодвинулась.
— Риа, это я! — было сложно от первой же досады не позвать её.
Княжна снова взглянула на меня и вздрогнула, сжалась и подтянула обе руки к себе. Совсем на немного, будто конечности утяжелили свинцом. Я не мог упустить её глаз, широко распахнутых и полных ужаса.
— А… тэ… — захрипела она. Новый вздох ужаса — княжна коснулась горла и принялась его ощупывать.
Я от нового открытия не находил что ещё можно сказать, хриплые попытки Риа заговорить ввели меня в ступор. Её голос пропал? Насколько же сильно она пострадала? Магией, значит, дело не закончилось? Сердце коснулось не только колдовской силы, но и тела?
— Риа, всё уже хорошо. Видишь, ты в своей комнате, — я мог только пытаться успокоить её.
Если бы княжна слушала! Не обращая на меня больше никакого внимания, она задумчиво разглядывала свои руки и покусывала губы. Сопела, опустив голову. Она бы вот-вот расплакалась, я это прекрасно понимал, только девушка не воспринимала меня в принципе, будто я был пустым местом. Всхлипнула и вдруг воззрилась на меня.
— Т’э, — она коротко показала раскрытые ладони и разревелась.
