Всякое миссионерское общество должно подготовить и иметь возможность передать в руки каждого нового миссионера краткий справочник по языку, обычаям, взглядам и религиозным воззрениям провинции или страны, в которую он направляется; включая несколько правил или советов, касающихся климата, одежды, здоровья, питания и прочее.
Все это миссионер должен выучить наизусть и знать досконально к тому времени, когда достигнет места своего назначения.
При такой действенной подготовке пусть каждый миссионер по прибытии стремится как можно глубже проникнуть в народ. Чтобы досконально изучить язык, пусть он каждый день посвящает немалое время его усвоению.
Пусть гуляет повсюду, и даже если не сможет особенно разговаривать, пусть смотрит и знакомится со всеми внешними проявлениями туземной жизни. В течение первых двух лет главное внимание он должен уделять языку и книгам о туземцах.[32]
Той ночью я читала дневник преподобного Роша.
Сначала руки застенчиво танцевали по корешку и по кожаной обложке с выжженными на ней странными полумесяцами. Мне вспоминались предостережения преподобного Хейла, его сдержанные недомолвки подогревали мой страх куда лучше, чем любые преувеличения.
Отметив свою нерешительность, я отсчитала десять ударов сердца, собралась с духом и открыла тетрадь.
Ничего не произошло. Не ударила молния, случайный сквозняк не коснулся моей спины холодными пальцами, невидимая рука не выхватила дневник из моих ладоней. Тот просто лежал – открытый и готовый поделиться своими тайнами.
Первые страницы оказались довольно прозаичными, по большей части на них был отчет о путешествии преподобного в Аркадию. Я сглотнула, все еще не в силах избавиться от застрявшего в горле страха, и продолжила читать.
Над записями трудились три разные руки. Первая, безусловно, принадлежала самому преподобному. У него был размашистый, ровный почерк, выработанный, несомненно, за долгие годы строгой дисциплины. Я улыбнулась, вспомнив, как бился над своим почерком мой брат. Мы делали для наших солдатиков крошечные журналы и газеты, и Лаону никак не удавалось писать так же аккуратно и мелко, как я.
