— Дайте-ка угадаю. Вы были на свидании. Ох, эти мне влюбленные! Как я вас понимаю! — С этими словами он взял протянутые монеты и помог Кассандре взойти на борт.
Она забилась в дальний угол фельце и обхватила себя руками, чтобы хоть немного согреться. Гондольер одолжил ей свое одеяло. Грубая шерсть хорошо защищала от холода, и вскоре она перестала дрожать.
Пока лодка боролась со своенравными водами лагуны, девушка в который раз перебирала в памяти ниточки, ведущие к разгадке мрачной тайны. И поневоле возвращалась мыслями к Фалько. Фалько любил гулять по кладбищу. Фалько сжег записку от убийцы. Фалько бывал в притоне, в котором работала Мариабелла. Фалько был на дружеской ноге с Анджело и, возможно, с самим Дюбуа. Обнаружив трупы, Фалько дважды отказался позвать стражников. Девушке отчаянно хотелось верить в его невиновность, но все, что она знала, свидетельствовало об обратном.
Кассандра попросила гондольера высадить ее у моста Риальто.
— Так где ваш
— Не стоит! — возразила Кассандра. — Я лучше дойду до дома пешком. Вдруг кто-то из слуг дежурит на причале.
Ложь слетала с языка легко и бездумно. Она никогда не думала, что способна так непринужденно лгать.
Гондольер пожал плечами и привязал лодку под мостом. Выбравшись из гондолы, Кассандра бесстрашно шагнула в темноту. В этой части города дома стояли так близко друг к другу, что их нависавшие над мостовой крыши закрывали небо. Стоя посередине улицы, можно было коснуться вытянутыми руками фасадов стоявших друг против друга зданий. Кассандра решительно двинулась вперед, освещая себе путь огнем фонаря.
Пробираясь по лабиринту темных переулков, она нисколько не сомневалась, что без труда найдет часовню. Ноги сами несли Кассандру к маленькой площади, словно ей в ее ночном приключении покровительствовали высшие силы. Не прошло и пяти минут, как она вышла к разбитой статуе и маленькому кладбищу, жавшемуся к старой часовне. Ночь была сырой и холодной, у земли стелился туман. Что же теперь? Она решила начать с часовни.
Кассандра обошла часовню кругом, рассудив, что ей не стоит заходить внутрь через главный вход. Кассандра уже собиралась толкнуть заднюю дверь, как вдруг застыла на месте, не смея пошевелиться. Позади часовни, за кладбищенской оградой мигал огонек, словно посылая кому-то сигналы.
Стараясь не шуметь, Кассандра обогнула каменную стену и приблизилась к воротам.
Они были наполовину открыты, точно в них только что прошла похоронная процессия. Но этого ведь не могло быть. Какие похороны среди ночи!
Кассандру бросало то в жар, то в холод. По спине пробегали мурашки. Она проскользнула в ворота, прижав к груди фонарь. К мелькавшему среди надгробий огоньку прибавился еще один, более тусклый.
Пара огней горела в ночи, словно глаза гигантского зверя. Кассандра завороженно, как мотылек, двигалась на свет. Возможно, Фалько пришел на кладбище порисовать. Возможно, какие-то таинственные силы решили устроить им встречу. Нет, не таинственные силы, а божественное Провидение. Возможно, Господу угодно, чтобы они были вместе. Если Фалько не верит в Бога, это не означает, что Его нет.
Судьба.
Кассандра настолько поверила, что художник ждет ее в конце тропы, что собиралась уже позвать его по имени.
Внезапно ночь наполнилась ужасным скрежетом. Кассандре показалось, будто все ее существо содрогнулось от этого чудовищного звука. Фонарь выпал из рук на сырую траву и погас. Чутье подсказывало Кассандре бежать отсюда как можно скорее. Страшный звук повторился. Словно демоны скребли когтями могильные плиты, чтобы полакомиться невинными душами.
«Беги! Беги! Беги!» — в отчаянии повторял внутренний голос, но она не могла двинуться с места. Страх парализовал ее, лишил воли.
Потом послышались чужие голоса. Громкий шепот. Приглушенные ругательства.
И она узнала голос Фалько.
В тот же миг пропало все: кладбище, страхи, ночной холод. Кассандра пошла на голос, не рассуждая, не чуя собственного тела. Она не понимала, где очутилась, не знала даже, дышит или нет.
Еще миг, и она увидела его.
Фонари освещали знакомое лицо. Волосы Фалько упали на глаза, по лбу струился пот. Пробираясь среди могил, он тащил что-то длинное, завернутое в белое полотно, к тележке, у которой ждали Этьенн и Паоло. Николас, сжимавший в руках молоток, наблюдал за ними, отдавая невнятные распоряжения.
Фалько положил ношу на землю, распрямился и что-то неразборчиво произнес. Паоло поспешил к нему на помощь. Николас бросил молот и подобрал фонарь.
Тусклый свет озарил тележку и сверток, который тащил юноша.
Из похоронных пелен вывалилась мертвая рука.
Белая, раздутая, с опухшими пальцами. Фалько подхватил труп и забросил на тележку.
Но тут раздался душераздирающий вопль.
Кассандра не сразу поняла, что кричит она сама.
