Лапка нежно мяукнула. Девушка потянулась погладить ее пятнистую головку и тут же отдернула руку. Ее сердце гулко колотилось в груди. Ладони саднили после вчерашнего падения. О нет, пожалуйста! Раны были настоящими. Пожалуйста, пусть эта ночь окажется сном!
Кассандра поднесла руку к лицу. На ладони остались глубокие царапины. Рот наполнился мерзким вкусом желчи. Пробелы в памяти стремительно заполнялись. Обманутая Нарисса. Записка для Фалько. Путь домой в рыбацкой лодке. Все это было. Фалько выкопал из могилы труп…
Девушка проглотила слезы. Кто же они? Колдуны? Сатанисты? Неужели они заодно с Анджело де Гради и помогают мрачному лекарю в его зловещих делах? Тела. Расчлененные трупы. Кассандру передернуло. Интересно, Фалько и его приятели только достают мертвецов из могил или сами кого-то убивают?
В комнате висел полумрак. Проступавшие во мгле очертания стола и шкафа напоминали безмолвных стражей, охраняющих комнату. Они были массивными, надежными. Весь дом был надежным, словно крепость. Еще вчера
Кассандра провела почти весь день в библиотеке, лишь ненадолго спустилась в столовую, чтобы пообедать под испытующим взглядом Агнессы. Девушка почти дочитала «Божественную комедию» Данте Алигьери, хотя неразборчивый почерк писца неизменно вызывал у нее головную боль. Знать и богачи воротили носы от печатных томов, но Кассандра не видела в книгопечатании ничего кощунственного. Отложив рукописную поэму, она принялась исследовать полки в поисках типографских изданий. Не обнаружив ничего интересного, она наугад выбрала том в зеленом кожаном переплете и устроилась в кресле у камина с Лапкой на коленях.
Книга оказалась пьесой малоизвестного английского сочинителя. Речь в ней шла о юных влюбленных из враждующих семей. Для любовных историй время было совсем не подходящее, но Кассандре понравился этот сочинитель, Шекспир. Ей пришелся по душе его живой, страстный слог. Девушка заглянула в конец, чтобы узнать, чем закончилась история влюбленных, но книга обрывалась на середине. Кассандра отложила ее и решила поискать на полках второй том.
Лапка открыла глаза и сладко зевнула.
— Ты ведь никогда меня не бросишь? — пробормотала Кассандра, уткнувшись носом в пушистый мех.
Кошка вытянула лапу, поддев острыми, как иголки, коготками кружева на хозяйкином платье. Поглаживая свою любимицу, Кассандра разглядывала росписи на стенах. Местный художник превратил библиотеку в райские кущи. Крылатые ангелы порхали среди цветов, а белобородый бог хитро смотрел на девушку.
— Синьорина Кассандра, — в библиотеку заглянула Нарисса, — вас хочет видеть молодой человек. Я сказала, что вы заняты чтением, но он весьма настойчив.
У Кассандры пересохло в горле. Фалько. Она инстинктивно прижала к себе Лапку, и кошка принялась извиваться, стремясь вырваться на свободу.
— Скажи, что я заболела, — хрипло выговорила девушка.
Нарисса исчезла, но через минуту в коридоре послышались раздраженные голоса.
Кассандра не могла разобрать, что говорит камеристка, но голоса делались все громче, будто они с Фалько ожесточенно спорили.
Девушка вскочила. Лапка упала с колен и тяжело приземлилась на пол. Кассандру парализовали страх и гнев. Она не знала, что делать: бежать и прятаться или в лицо сказать Фалько, что она о нем думает, и велеть выдворить его вон. Фалько — осквернитель могил, но опасен ли он для живых? Что угрожает ей и Нариссе?
В конце концов гнев взял верх, и Кассандра вышла в портего. Негодяю нечего делать в ее доме. Он не имеет права поднимать голос на ее камеристку. После того, что она видела, ему вообще нельзя показываться среди приличных людей. И как только он проник в
Кассандра вбежала в портего, готовая сама вытолкнуть Фалько за порог и крикнуть ему вслед, чтобы не смел возвращаться. Однако, едва вбежав, она застыла на месте. С Нариссой спорил не Фалько.
— Добрый день, Кассандра, — сказал молодой человек. В его карих глазах плясала улыбка.
— Лука! — воскликнула Кассандра.
Пиявка, если не снять ее с тела больного вовремя, станет насыщаться, пока не лопнет, разбрызгивая пораженную недугом кровь и заражая других.
— Не скрою, я рассчитывал на более теплый прием. — Все еще улыбаясь, Лука протянул Кассандре цветы. — Это вам.
