Букет лилий. Девушка покорно приняла бледно-розовые цветы, не в силах произнести ни слова. Она только часто моргала, словно ее жених был видением и в один миг мог растаять в воздухе.
Они не виделись ровно три года, и с тех пор Лука здорово вырос. Дуплет цвета слоновой кости ладно сидел на его широких плечах. Затянутые в бриджи ноги были длинными и мускулистыми. Да и его руки были уже не теми худенькими ручонками маменькиного сынка и книжного червя. Густые соломенные волосы лихо выбивались из-под бархатного берета.
Нарисса встала между ними.
— Синьор, как я уже говорила, синьорина Кассандра нездорова и не расположена никого принимать.
Лука не ответил. Он по-прежнему смотрел на девушку, и от его взгляда она смущалась и краснела, сама не зная отчего. Ее жених перерос свое неловкое отрочество, но остался все тем же Лукой. Разве не так?
— Все в порядке, Нарисса. — Кассандра положила руку на плечо камеристки. — Это синьор да Перага, мой жених. — Она постаралась произнести последнее слово просто и спокойно.
— Ваш… — Нарисса попятилась и склонилась в глубоком реверансе. — О! Примите мои извинения, синьор! Я ведь вас не узнала… — Она подхватила сброшенный Лукой плащ.
— Не беспокойся, Нарисса, — вступила Кассандра. — Если хочешь, можешь немного передохнуть, синьор да Перага обо мне позаботится. Если моя тетушка уже встала, полагаю, ей надо сообщить о нашем госте.
Нарисса собралась уходить, но Кассандра задержала ее:
— Не могла бы поставить в воду цветы?
— Так и сделаю, синьорина, — пообещала Нарисса, унося плащ и лилии.
Кассандра проводила жениха в библиотеку. Лапка блаженствовала, растянувшись у камина.
— Спасибо за цветы. — Кассандра взяла кошку на руки и села в кресло. О том, чтобы устроиться вместе с гостем за столом, не могло быть и речи. Их колени могли случайно соприкоснуться, а руки оказались бы в дюйме друг от друга.
Лука покосился на Лапку.
— Что вы, вовсе не за что! — Он наконец решился подвинуть себе кресло, чтобы сесть напротив невесты. Усевшись, молодой человек снял берет и пригладил пшеничные волосы. — Служанка сказала, что вы нездоровы. Вы и в самом деле как будто бледны. — Он протянул руку, словно желая прикоснуться к ее щеке и не решаясь. От его руки пахло сосной и лимоном. — Не позвать ли нам врача?
Кассандре почему-то захотелось, чтобы он ее коснулся. Она ожидала этого прикосновения, уверенная, что оно будет нежным и приятным. Ей самой захотелось потрогать его густые волосы, которые раньше всегда торчали во все стороны. Она смущенно почесала Лапку за ухом.
— На самом деле я здорова, — призналась она. — Просто плохо спала.
— Что не удивительно, учитывая кончину вашей подруги и разговоры об убийствах. Примите мои соболезнования. — Он потер переносицу.
— Спасибо, — ответила Кассандра.
Лука почти не знал Ливиану. Должно быть, о смерти юной графини ему сообщил кто-то из общих знакомых.
— Почему вы не сообщили, что приезжаете?
Она не могла отвести глаз от своего жениха. Стройный и сильный Лука с правильными чертами и алебастровой кожей походил на греческую статую из
Лука слегка поморщился и снял с затянутого в черный бархат колена невидимую кошачью шерстинку.
— Уверен, я писал об этом в одном из последних писем. Вы их получили?
Кассандра вспыхнула.
— Должно быть, я потеряла счет времени.
О, небо! Он решит, что его нареченная безнадежно поглупела.
Улыбка юноши на мгновение погасла. Он вытянул ноги и согнул их в коленях.
— Не важно, ведь теперь я здесь. Я сумею вас защитить.
Кассандра погладила Лапку, уже прикорнувшую у нее на коленях.
— Как видите, мне угрожает страшная опасность быть съеденной заживо прямо посреди тетушкиной библиотеки.
Она тут же пожалела о своем шутливом тоне. Такие разговоры годились для Фалько, а Лука мог обидеться.
К счастью, он засмеялся.
— Этот зверь не выглядит таким уж свирепым.
Он взял со стола отложенную Кассандрой книгу.
— Шекспир. Замечательная пьеса. Жаль, оба в конце умирают.
— Лука! — возмутилась девушка. — Я ее еще не дочитала. Как раз собиралась поискать продолжение.
— Извините, — смутился Лука. — Я слышал об этой пьесе от товарища в университете. Но вы все равно прочтите, Кассандра. Это прекрасная книга, если вам, конечно, такие нравятся. Мне всегда казалось, вам больше по душе всякие сражения и колдовство.
Кассандра не успела ответить; в библиотеку вошла Агнесса в нарядном жемчужно-сером платье.
— Уже успели поспорить? Оставьте это для семейной жизни, дети мои. — Старуха улыбалась Луке так, будто это был рождественский пирог, благоухавший гвоздикой и корицей. — Нарисса сказала мне, что вы приехали. Прошу прощения за неподобающий вид. Сегодня я рано легла.
— Синьора Кверини! Вы стали еще очаровательнее! — Молодой человек поклонился и слегка покраснел.
