— Кто и вправду изменился в лучшую сторону, так это вы, — заявила пожилая синьора, сияя от удовольствия. — Скажите-ка, что за снадобья есть во Франции и не могли бы вы достать таких для будущей родственницы?
Лука рассмеялся.
— Никаких снадобий, синьора. Я просто вырос.
— Тетушка Агнесса, — вмешалась Кассандра, немного смущенная их игривой беседой, — почему бы нам не выпить чаю?
— О нет, благодарю вас, — отказался Лука. — Я на минутку, хотел повидать вас, прежде чем отправлюсь домой. Я, признаться, устал с дороги и хочу поскорее лечь.
— Как поживает ваша матушка? — спросила Агнесса.
Молодой человек глубоко вздохнул.
— Боюсь, не слишком хорошо. Она осталась в нашем загородном поместье. Доктора полагают, городская суета может ей повредить.
— Значит, вам придется ночевать одному в пустом доме. Какой ужас! — воскликнула Агнесса. — Я настаиваю, чтобы вы остались у нас. Сюда так давно не ступала нога привлекательного мужчины.
Игривый тон тети развеселил Кассандру. Что это на нее нашло? Впрочем, представив, что они с женихом будут ночевать под одной крышей, она нахмурилась. Кассандра твердо решила избегать Луку, пока тот не уедет обратно во Францию, где ему самое место.
— Что ж, если вы не против… — Лука долго подбирал слова. — Дом моих родителей действительно пребывает в некотором запустении.
— Решено. Я велю постелить тебе в комнате между нашими с Кассандрой спальнями. — Агнесса решительно заправила под чепец непослушную прядь. — А пока я, пожалуй, оставлю вас наедине.
Лапка увязалась за хозяйкой дома. Как только за тетей закрылась дверь, Кассандра не выдержала и рассмеялась.
— Должна заметить, — произнесла она, передразнивая Агнессу, — что моя тетушка с вами флиртует.
— А по-моему, она проявляет дружелюбие, — возразил Лука, но тоже не сдержал улыбки.
— Зачем вы приехали? — спросила Кассандра.
Улыбка юноши померкла.
— Я думал, вы мне обрадуетесь. Вообще-то ваша тетушка собирается отпраздновать нашу помолвку. Разве она вам не говорила?
От веселья Кассандры не осталось и следа. Помолвка! После нее дороги назад уже не будет. Она станет принадлежать Луке да Пераге. Сделается его собственностью, вещью вроде подбитого мехом плаща или пера на шляпе. Больше никакой учебы. Никаких приключений. Как сказал Фалько, она превратится в птичку в клетке и будет биться о железные прутья своей тюрьмы без надежды на освобождение.
— Нет, не говорила, — не заботясь об учтивости ответила девушка, стараясь выбросить Фалько из головы. Его сияющие глаза. Кривую усмешку. Едва заметный шрам под правым глазом.
— Поговорим об этом завтра, — мягко предложил Лука, приняв ее тон за свойственное невестам волнение. — Утром мне придется вас покинуть, но я рассчитываю вернуться к обеду.
Кассандра кивнула и распрощалась с женихом. Ей не хотелось смотреть, как Лука устраивается в спальне через стену от нее. Не хотелось думать о том, что в ближайшем будущем ей придется делить с ним одну спальню.
Кассандра разглядывала себя в зеркало, сидя за туалетным столиком. Широко расставленные зеленые глаза. Немного припухлые веки. Густые темно-рыжие волосы. Полные губы, уголки слегка опущены вниз. Она не верила своим глазам. Ее лицо осталось таким, как прежде. Где же свидетельства того, что жизнь сломана, а сердце разбито?
Кассандра провела пальцем по узору на латунном абажуре лампы. Ее мать купила эту лампу, угадав, что дочурке понравится необычный светильник в форме цветка. Глубокие борозды на лепестках напоминали шрамы. Внутри мерцало желтое пламя. Свет. Любовь. Кассандра боролась с желанием столкнуть лампу со стола.
Ей бы радоваться, что жених вернулся. Ей бы наряжаться в самые красивые платья, делать изысканные прически, чтобы ему понравиться. А ей не хочется его видеть…
Но разве мужчине подобает ночевать на одном этаже с двумя женщинами? Почему бы ему не устроиться в запасной спальне рядом с комнатами для прислуги или вообще не отправиться к себе домой?
Кассандра надеялась, что Лука проведет у них всего одну ночь, а потом переедет в свой
Даже Лапка с утра грустила. Пятнистая кошка сидела на подоконнике и время от времени жалобно мяукала. Кассандре стало интересно, на что она смотрит. На лужайке резвилась пара скворцов. Кошка с тоской наблюдала за их возней. На кладбищенских воротах висел замок.
Теперь, увидев, как Фалько тащит из могилы мертвую женщину, Кассандра сомневалась, что еще хотя бы раз заставит себя отправиться на кладбище.
Девушка содрогнулась, вспомнив мертвую руку, свисавшую с края оловянного таза. Неужели такая участь ждала и Ливиану? Наверняка. Другого объяснения не существовало.
