«Что ты будешь делать, когда поймёшь, что привязана к чудовищам в человеческом обличье? Как ты будешь справляться с демонами, когда они выберутся наружу и покажут себя во всей красе? А это неизбежно, потому что сдерживающие цепи вот-вот падут и некому будет контролировать демонов, что хуже демонов по рождению…»
Дурацкий, дурацкий сон!
— Ева… Ева, пожалуйста, помоги…
Я оглянулась на Кларисс — сеть уже подбиралась к плечам и шее, сбегала вниз по пока ещё относительно свободной руке, но девушке всё труднее и труднее шевелить ею. Губы дрожали, по щекам слёзы, в глазах ужас, паника и мольба.
— Вэйд! — да что с ним такое?!
И Гален ведь предупреждал, что сегодня с Вэйдаллом не всё в порядке. Но я-то думала, что он просто не в настроении после увиденного на кухне собрата!
Ударить? Влепить оплеуху со всей силой не позволит привязка, да и не факт, что пощёчина возымеет нужный эффект. Поцеловать в лучших сказочных традициях?
Я обхватила лицо мужчины ладонями, посмотрела в тёмные, почти непроницаемо-чёрные глаза. Стало страшно. Когда Ариана мне в шею вцепилась, и то так жутко не было. Наоборот, я знала, что надо собраться и сосредоточиться для резкого всплеска силы, а об остальном не думала и на собственных эмоциях не концентрировалась. Глупо и смешно сирене падать в обморок при виде чужих клыков или начинать истерично и беспомощно вопить в критической ситуации. Однако сейчас я не представляла, что надо сделать, чтобы успеть остановить Вэйдалла.
— Вэйд, если ты меня слышишь, отпусти Кларисс, пожалуйста, — прошептала я. — Она действительно ни в чём не виновата, я могу поручиться за неё. Ты же мне веришь? — и я осторожно поцеловала неподвижные губы.
Сзади раздался сдавленный всхлип Кларисс, откуда-то сверху — приглушённый колокольный перезвон, но не мерный, возвещающий об окончании урока, а тревожный, требующий от всех находящихся под школьной крышей немедленно покинуть здание согласно плану эвакуации.
Рывок, жёсткий, неожиданный, и я даже не сразу заметила, как оказалась прижата к стене. Вэйдалл же, обнимая меня за талию, склонился к моей шее, шумно втянул воздух. Одна рука скользнула под пиджак, обхватила многострадальную правую грудь, сквозь холод пробилось всепоглощающее чувство острого голода, обжигающее желание пометить и сразу овладеть своей парой, невзирая на обстоятельства и окружение. Пёс подери, кажется, я не столько достучалась до Вэйдалла, сколько поспособствовала замене инстинкта убийцы на один из древнейших — размножения.
— Эй, ты какого пса творишь?! — знаете ли, нет совершенно никакого настроения заниматься сексом с не вполне вменяемым собратом, да ещё и в подвале, при насмерть перепуганной, медленно погибающей Кларисс и стремительно иссыхающем трупе болотницы! Я на такую экзотику не подписывалась! — Вэйд!!
В ответ мужчина лишь сильнее прижался ко мне, опаляя губы тяжёлым участившимся дыханием. Рука опустилась с груди на бедро, потянула за юбку, поднимая и собирая ткань в складки, между моих ног настойчиво втиснулось колено. Я зашипела раздражённо, запустила пальцы в тёмно-каштановые волосы, фиксируя затылок, и сделала то единственное, что мне пришло в это мгновение в голову, — оскалилась хищно и вонзила клыки в шею Вэйдалла. Я помечала его как своего мужчину — это-то как раз привязка позволяла. Рот наполнился чужой терпкой кровью, по телу прокатилась волна удовлетворённого блаженства и слабости. Вэйдалл застыл в моих руках, лишь задержал дыхание в момент, когда клыки легко вошли в плоть. Вокруг вдруг наступила тишина, я не слышала ни звона колокола, ни рыданий Кларисс, ощущала только, как наши с Вэйдаллом сердца бились в унисон.
Что я наделала?!
Медленно, аккуратно я отстранилась, убирая клыки, сглотнула. На языке всё равно остался привкус крови, сердце застучало суматошнее. Ранки на шее Вэйдалла затянулись в самом прямом смысле на глазах — секунда-другая, и две кровоточащие точки превратились в два едва заметных шрамика. И ещё в ближайшие несколько месяцев ни одна сирена и ни одна оборотница не посмеют покуситься на Вэйдалла, как на помеченного мной мужчину. Да и в принципе никто из тех, кто разбирается в метках и находится в своём уме.
Вэйдалл повернул голову, провёл кончиками пальцев по шее, словно проверяя, как ощущается моя метка. Я бросила быстрый взгляд поверх его плеча на Кларисс. Девушка по-прежнему опутана корнями, но, по крайней мере, дальше, чем есть, они не разрастались и Кларисс, смотревшая на нас широко распахнутыми заплаканными глазами, могла дышать. Сработало? Или Вэйдалл счёл, что предсмертные крики моей одноклассницы не самое удачное сопровождение к прелюдии?
