— Очень смешно, — ворчу я, но его спокойствие передаётся и мне. Дэвида ничто не раздражает. В жизни, полной крутых поворотов и не отличающейся стабильностью, я нуждаюсь в той стойкой безопасности, которую такой мужчина, как Дэвид, может обеспечить. Его сложно разозлить. Когда возникают проблемы, он находит решение. Игры не для него. Он звонит, когда обещает позвонить, эмоционально стабилен, без неожиданных истерик и вспышек ярости. Если этого недостаточно, чтобы убедить меня встречать с этим замечательным человеком, то он зацепил тем, что смотрит на меня, как на единственную женщину в мире.
С тех пор как мы познакомились в отеле «Монро», мы виделись или разговаривали каждый день. Под наше описание подойдёт выражение «бурный роман». У меня ещё никогда не было таких отношений, потому что Дэвид —
Спустя месяц отношений Дэвид решил, что пришло время познакомить меня с родителями. Сейчас мы направляемся к ним.
— Ты уверен, что я одета подходяще? — спрашиваю я, разглаживая лавандовое платье с запáхом без рукавов, которое сшила этим летом.
Он слегка сжимает руку на моём колене, а затем, дразня, проводит пальцами по коже, вызывая мурашки.
— Ты идеальна. — Я вся сияю от его похвалы, губы расплываются в улыбке. — Для меня это тоже впервые. Ты первая женщина, которую я познакомлю с ними.
— Как так? Ты же самый завидный холостяк в Майами, — подтруниваю я.
Дэвид ухмыляется, не сбавляя скорости проезжая через контрольно-пропускной пункт охраняемой резиденции.
— Ни одна не была такой особенной.
Сердце приятно сжимается. Ещё никто не называл меня особенной. Глаза начинает щипать и я быстро моргаю. Смотря в окно, я сдерживаю накатившую волну эмоций. Дэвид заставляет меня гордиться особой. Его искренние комплименты и поддержка не оставляют места для неуверенности.
— Наша семья очень дружная, — продолжает Дэвид. — Мы с Чэндлером не водим женщин к родителям домой каждый день. На воскресных ужинах присутствуют только члены семьи и самые близкие люди. — Он переплетает наши пальцы. Пульс снова ускоряется. Дэвид считает наши отношения серьёзными? Я бросаю на него взгляд, но выражение его лица как всегда безмятежно.
— Сегодня будет кто-то ещё, помимо твоего брата?
— Не должно быть, но мама любит приглашать друзей в последнюю минуту. — Дэвид отпускает мою руку, чтобы заехать на длинную каменную подъездную дорожку. Я задыхаюсь от восхищения. Это строение — не дом, а целое поместье. Двухэтажное, выполненное в стиле средиземноморской архитектуры. Экстерьер драматический и потрясающий. Отделка штукатуркой, круглые колонны и жалюзийные оконные проёмы добавляют фасаду гламурный штрих.
— Я только сейчас поняла, насколько обеспеченная у тебя семья, — признаю я, бросая на Дэвида ещё один обеспокоенный взгляд. Он паркует машину на круглой дорожке и выключает двигатель.
— Деньги не делают нас другими. Мы обычная семья. — Дэвид отстёгивает ремень безопасности и наклоняется через панель управления. Его мятное дыхание щекочет мою щёку, знакомый запах мужского одеколона успокаивающе окружает меня. Он касается моих губ в нежном поцелуе. Раньше от его прикосновений я забывала обо всех мучительных сомнениях. Школа, работа, счета — всё это не имеет значения, когда Дэвид рядом. На этот раз не срабатывает, потому что страх связан с ним. Я хочу понравиться его родителям и брату.
У меня самой семьи не осталось. Отец давно умер, мама с сестрой не заинтересованы в семейных узах. Я хочу, чтобы мне нашлось место в другой семье — мы бы вместе праздновали Рождество возле ёлки и День памяти возле гриля. Я начинаю понимать, что семейная жизнь Дэвида сложнее, чем мои простые мечты о семейных сборищах.
— Я родом не из такой. Это, — я обвожу руками дом, — пугающе необычно.
Дэвид медленно вздыхает.
— Поверь мне, Каролина. Они полюбят тебя также, как… Расслабься. Пойдём.
