Но тут я замечаю укол боли, который Дэвид не пытается скрыть. Поэтому я игнорирую язвительность Джорджии. Упоминание, что брат с отцом работают без него, ранят Дэвида. Я узнаю эту боль. Это не совсем тоже самое, но всё же я тоже хотела быть частью семьи, а они часто отталкивали меня.
Просунув между нашими ладонями большой палец руки, я мягко глажу им ладонь Дэвида.
— Миранда, — он немного повышает голос. — Налей Каролине «Пино-гри», а мне «Мартини». — Дэвид подводит меня к дивану напротив его матери, невысказанные слова зависают в тишине между нами.
Миранда входит в комнату почти бесшумно. Она несёт напитки на полированном серебряном подносе. Она кладёт чёрные круглые подставки на кофейный столик между креслом Джорджии и диваном. Формальности продолжают давить на меня и нервировать.
— Спасибо, — бормочу я.
Дэвид рядом со мной сжимает челюсть.
— Выпьем. — Он поднимает напиток. — За семью. — Джорджия улавливает его сарказм, но всё же чокается своим «Мартини» с нашими напитками. Нас снова окружает гнетущая тишина. А как же дружная семья, о которой говорил Дэвид? Слава богу, в комнату входят его отец и брат.
— Сын, не знал, что ты собираешься привести гостью. — Старший Морган входит в гостиную в костюме тройке.
— Я говорил маме, — произносит Дэвид; он расслабляется, несмотря даже на то, что встаёт. Я повторяю его действия, надевая на лицо очередное дружелюбное выражение.
— Отец, прошу, познакомься с Каролиной Адамчик. Каролина, познакомься с моим отцом, Вильямом. С Чэндлером вы уже знакомы. — В этот раз я готова, когда мужчины подходят коснуться меня щекой.
— Спасибо, что пригласили в ваш чудесный дом, — только эти слова приходят на ум.
— Нам в радость. Ужин готов? — Вильям пристально меня оглядывает, быстро переходя на другую тему. И снова я вижу, как Дэвид едва заметно вздрагивает. Только в этот раз меня словно тоже задевает. Я не хочу, чтобы он страдал. Я мысленно обещаю сделать всё возможное, чтобы облегчить Дэвиду дискомфорт.
— Ты поедешь с нами в Нью-Йорк на следующей неделе? — Чэндлер хлопает Дэвида по плечу, что вызывает глубокое недовольство моего молодого человека.
— Вряд ли. У меня назначена встреча с Алеком Кристосом. Я, наконец, заключу сделку, — самодовольно говорит Дэвид.
— Сделка с ним несёт риски, — строго говорит Вильям.
— И кучу денег. Какая разница, чем он зарабатывает? Мы не нарушим закон, инвестируя в его компанию, — возражает Дэвид.
— Может это так, но мы должны следить за своей репутацией, — добавляет Джорджия.
Дэвид почти не обсуждает со мной работу. Мне стало интересно от того ли это, что семья оспаривает каждое его решение.
— Ой! — восклицаю я, роняя клатч на пол. Присев, я поднимаю сумочку и неловко улыбаюсь Дэвиду. Он смотрит на меня с благодарностью. Его взгляд наполняет меня гордостью. Об Алеке забывают.
Когда мы входим в столовую, я жду, пока Дэвид поставит мой напиток на стол и отодвинет стул. Когда он одобрительно кивает мне, меня переполняет гордость, как если бы я на отлично сдала тест по этикету.
Я смотрю на то, как накрыт стол.
Передо мной лежат две вилки, две ложки и нож. В правом верхнем углу стоят три бокала, и лежит салфетка в чёрном матовом кольце. И что теперь? Благополучно оглядывая стол, я замечаю, как Джорджия кладёт салфетку на колени, и следую её примеру.
Миранда вкатывает в комнату серебряный поднос с тарелками, двумя бутылками вина и стеклянным кувшином воды. Пока Вильям ведёт разговор о работе, в который я особо не вслушиваюсь, домработница обходит стол, наливая воду и предлагая вино. Я отказываюсь, так как мой бокал почти полный, но с интересом наблюдаю, как тихо наполняется красным вином бокал Джорджии. Закончив с напитками, Миранда ставит перед каждым из нас, вначале перед дамами, тарелку холодного красного супа. Когда у всех оказывается по тарелке, Дэвид берёт в руки крайнюю ложку и начинает есть. И снова, я повторяю за ним, пытаясь не казаться невеждой.
— Чем ты занимаешься, Каролина? — спрашивает Джорджия.
— Я на последнем курсе в Институте Дизайна Майами, изучаю индустрию моды. Я всю жизнь хотела создавать одежду и мечтаю работать в модном доме. — Осторожно, чтобы не хлюпать, я глотаю холодный острый суп. Он вкусный.
— Довольно сложно вести бизнес в этой сфере. Думаешь, связи нашей семьи помогут тебе пробиться? — Джорджия задаёт прямой вопрос.
— Мама, — выпаливает Дэвид. — Ты невероятно груба.
— А что? Я не хочу, чтобы тебе разбила сердце женщина, которая гонится за твоим трастовым фондом, — оскорблённо фыркает Джорджия.
Я поднимаю голову и пристально смотрю на Джорджию Морган. Подавляя желание заёрзать под её маленькой победной ухмылкой, я скрываю лицо под маской вежливости.
Поднимая руку, я кладу её Дэвиду на предплечье в успокаивающем жесте.
