— Прекрасно. Я знал, что ты поймёшь. — Дэвид смотрит на часы. — Ладно. У меня встречи и деловой обед днём. Встретимся после и займёмся, чем захочешь. Может, прогуляемся по магазинам? — Подмигивает Дэвид. Он уходит, чмокнув меня в щёку.
Большую часть времени я балансирую на краю, боясь оступиться. Что будет, если ребёнок расстроит Дэвида? Хотя отец никогда меня не трогал, я прекрасно понимаю, какого расти в доме жестокого человека. Мне по-прежнему тяжело думать об отце, матери, сестре… чёрт, о жизни в центральной Флориде. Разница в том, что мой отец не был заинтересован в отцовстве. Даже когда всё было хорошо, он не был таким отцом, который учит ребёнка кататься на велосипеде или водит за мороженным. Дэвид, с другой стороны, действительно хочет ребёнка. Я видела его искреннее желание. К тому же, деньги никогда не станут проблемой. Мне не придётся переживать, что Дэвид станет алкоголиком, потому что мы едва будем сводить концы с концами.
И если честно, дом и правда станет оживлённее с хихикающей в нём крохой. Ребёнок станет следующим шагом к воплощению моей мечты о доме полном любви и радости. Может быть, ребёнок растопит сердце Дэвида.
Звонок телефона вырывает меня из раздумий. Я достаю его из сумочки и вижу неопределённый номер. Это может значить лишь одно.
— Привет.
— Здравствуй, Каролина, — произносит Алек.
После того дня на яхте мы стали кем-то вроде друзей. В основном мы болтаем по телефону, когда у него появляется свободное время. Иногда, когда Дэвид уезжает, мы обедаем вместе. Это случается редко, и я думаю, так безопаснее. Мы встречаемся вдали от злых взглядов, на частных террасах и на моём заднем дворе. Каким-то образом нашу дружбу удаётся скрывать от Дэвида. С Алеком можно поговорить, не касаясь тем моего замужества и его девушек. В основном я рассказываю о своих работах, а он — о работе и путешествиях.
— В Южной Каролине жарко в это время года? — сухо спрашивает он.
Я уже давно не удивляюсь, что Алек знает, похоже, обо всём. Этот мужчина утверждает, что построил бизнес, управляя знаниями, в чём не остаётся сомнений, учитывая, как много ему известно.
— Вроде того. Ты в Майами?
— В Лондоне. Ты была здесь?
— Ты же знаешь, что нет.
— Ты должна здесь побывать. Представь, какое обретёшь вдохновение… — Алек замолкает, ожидая, что я начну спорить. Но меня волнует кое-что поважнее.
Напряжённый разговор с Дэвидом делает меня неожиданно серьёзной.
— Я пытаюсь разобраться со своей жизнью, Алек. Звучит легче, чем есть на самом деле. Ты знал, чем хочешь заниматься, а я всё ещё ищу себя. Мода не может занимать всё моё время.
— Я сосредоточился на недвижимости только после того, как Гектор Мартинес взял меня под своё крыло, — говорит Алек. — Ты не обязана знать все ответы, Каролина.
— Поверь, я вообще никаких не знаю, — усмехаюсь я.
Я слышу, как Алек смеётся в Лондоне.
— Мода может быть одной из составляющих Каролины. Есть и другие твои стороны: ты женщина, которая собирает деньги для сирот и упрекает меня в показушности.
Он явно избегает говорить о моих обязанностях жены. Я колеблюсь от неуверенности.
— Как думаешь, я могу стать хорошей матерью? — выпаливаю я, нуждаясь в поддержке человека, чьё мнение для меня важно.
Судя по молчанию в трубке, Алек напрягается. И это не та приятная успокаивающая тишина, которая возникала между нами раньше.
— Думаю, ты стала бы прекрасной матерью, — наконец, произносит Алек. — Ребёнку очень повезёт с тобой. Ты внимательный слушатель и заботливая женщина. Боже, ты заботишься обо всех, даже о тех, кто не достоин твоей доброты. Что ты… — Алек грубо прочищает горло, как будто ему что-то мешает. — Ты что-то хочешь этим сказать?
— Нет. Я не беременна. — Я заставляю себя засмеяться, пытаясь разрядить обстановку. — Ты единственный, с кем я могу поговорить об этом. И, эм, я хотела узнать твоё мнение. Я мало кому доверяю.
Неожиданно, голос Алека становится грубым. Он далеко, но я чувствую его ярость через телефон.
— Ясно. Ты узнала моё мнение. Прошу прощения, Каролина, но кое-что требует моего немедленного внимания. Наслаждайся Чарльстоном. — Звонок обрывается с характерным кликом.
В животе возникает неприятно чувство. Я обидела человека, который верит в меня и хочет видеть мой успех.
Пластик ударяется о мраморную столешницу.
— Сколько нам нужно трахаться, чтобы ты забеременела? — Дэвид буквально кипит от ярости.
Я сильнее закутываюсь в халат.
— Иногда требуется немного времени. Одна женщина на вечере по сбору средств по борьбе с раком груди говорила…
Дэвид стремительно разворачивается и хватает меня за запястья. Притягивает ближе.
— Ты всё разболтала этим чёртовым сплетницам?
