– Не то. – Начала переворачивать страницы ещё более настойчиво.
– Нет. Всё не то.
На лбу проявился холодный пот. Упоминание Деамайна в собственном дневнике не поддавалось объяснениям. Уронив себя на одну из коробок, полу-собранно продолжила читать.
Дальше страницы размокли.
Мир для меня окончательно потерял логику. Я захлопнула дневник и покинула чердак.
Если долгое время не получается заснуть начать, то раздражать может даже потолок. Первые минуты он казался мне слишком искусственно белым, а после, напротив, чудился каким-то грязным. Я настолько долго пролежала без единого движения в темноте, что зрение успело максимально к ней адаптироваться. Тишина окружила. Лишь антикварные часы с маятником, висевшие в гостиной, подавали признаки жизни в этом доме своим характерным «тик-так, тик-так…» Мои зрачки двигались в такт с этим хламом.
Я понимала, что не могу так больше. Голова уже побаливала от недосыпа. Нельзя было позволять себе очередную бессонную ночь. Особенно учитывая то, что школу с утра никто не отменял. Но с физической потребностью активно боролась внутренняя неудовлетворённость. Рене Декарт пафосно заявлял, – «Я мыслю – значит существую!» А что делать, если мысли мешают тебе нормально существовать? На этот вопрос он почему-то не изволил ответить.
Не сумев удержать себя, нервно протянула руку за мобильным. Резко ослепил яркий свет от экрана. Я кинула всего один короткий взгляд на время, после чего моментально убрала телефон. Дело шло к двум часам ночи. Сон был просто необходим. Пробовала считать овец, переворачиваться с одного бока на другой – всё без толку. В итоге спрыгнула с кровати и начала нарезать круги по своей небольшой комнате. Нужно было решиться выйти за её пределы.
«Нет. Если не спрошу прямо сейчас, то точно не смогу уснуть.»
Набралась решимости, всё-таки приблизилась к дверной ручке и медленно повернула её, стараясь открыть саму дверь так, чтобы она не издала и малейшего скрипа. Нельзя было разбудить родителей. Возникли бы лишние вопросы.
Буквально не дыша, перемещаясь на цыпочках, путаясь в собственных домашних носках, с горем пополам добралась до комнаты Криса. Мне крайне повезло, ведь брат ещё боялся оставаться в полном одиночестве в темноте, поэтому никогда плотно не запирал дверь на ночь. Это давало ему некое ощущение присутствия близких неподалёку.
Я уже добралась до самой кровати мальчика. Дело оставалось за малым, – нужно было разбудить Криса так, чтобы он не испугался и не поднял шум. Сглотнув слюну и стиснув зубы, наклонилась к этому нелепому созданию, облачённому в голубую пижаму с медвежатами, и начала аккуратно щекотать его за щёку.
– Крис, – шептала я так, что и сама чуть слышала себя. – Пс, Крис, проснись.
– Мама? – Мальчик начал разлеплять тяжёлые веки.
– Не угадал. Ещё попытка?
– Тео! Что…
– Тш-ш, – Резко приложила указательный палец к губам и кончику носа, показывая, что шуметь не лучшая затея. – говори тише, родители спят.
– Ночь же. И нам спать надо. – Ребёнок глядел на меня непонимающе. В этот момент мне даже стало немного стыдно, что я позволила себе разбудить брата. Наверняка ему снились радужные сны с единорогами. Но дело не терпело отлагательств.
– Сейчас ляжем спать, Крис, у меня всего один вопрос.
– Какой?
– А ты… – Это был тот самый случай, когда на планете просто не хватало слов, дабы сформулировать хотя бы отчасти не бредовое предложение. – Ты можешь сам позвать Деамайна?
