Под неусыпным надзором полностью

– Я не знаю. Все его идеи я буквально собирал по кусочкам из его рассказов. Думаю, именно в них сформулирована основа его теории – или что-то настолько близкое, насколько это возможно. То, что рассказала мне Лиза, очень сильно походит на то, что Хаззард писал о развитии. Интервью с Лизой похоже на его рассказы. Они скроены из одной ткани. И напомню: Хаззард всегда отказывался называть их рассказами или историями. Он всегда говорил, что это были необычайные приключения, которые ему самому пришлось пережить – мой странный жизненный опыт, – так он их называл.

Но в своих речах он чего только не использовал! Только для того, чтобы соответствовать духу времени и придать словам некую значимость, он смешивал в одну кучу все: от мягких тел индуизма до жизненной силы розенкрейцеров, греческую и римскую мифологию, Поля блаженных – Элизиум и Царство Теней, – Гадес и еще много всякой ереси, прибывшей к нам с Запада и модной в начале шестидесятых. Тех, кто приходил к ним в пансионат, обучали в основном адепты Хаззарда. В начале семидесятых там были две женщины, которые называли себя Элис и Фэй, в их обязанности в Торе входило следить за неукоснительным соблюдением пациентами правил.

Вам следует понять, что пациенты добровольно обрекали себя на довольно долгое существование в этом пансионате, внося плату за несколько месяцев вперед, прежде чем их допускали до сеанса с самим Хаззардом или даже с Дианой, если судьба благоволила им. А эти индивидуальные занятия тоже стоили немалых денег.

– Не знаете ли вы, каким он был? Я имею в виду как личность?

– Мои информаторы едва видели его. Но говорят, это был типаж Дэвида Нивена[45]. Одет с иголочки. Темные очки, мягкая фетровая шляпа. Импозантный. При случайной встрече держался надменно, выглядел хрупким, но колючим. Чувствовал свое превосходство. Самоуверенный – так охарактеризовала его одна из моих информаторов – в голосе всегда чувствовалась готовность вступить в спор. Каждый отмечал его пронизывающий напряженный взгляд, который мог стать абсолютно испепеляющим, если кто-то бросал ему вызов. Или если кто-то ему не нравился, что было, по-видимому, вполне обычным явлением.

Главные герои его рассказов – а они все написаны от первого лица – всегда неимоверно обидчивы и чрезмерно много о себе мнят. У меня создалось впечатление, что старина Хаззард никогда ничего не прощал. Самым главным для него было подчинить всех своей воле.

У него было две спортивные машины: одна – его собственная, вторая – для его женской личины. Он приветствовал окружающих либо сам, либо как Диана, произносил короткую эмоциональную речь и быстро убегал наверх. Ему принадлежал целый этаж. Диана была, судя по всему, просто шикарна: всегда безукоризненно причесана и одета. Весьма убедительна, как вспоминала Лиза, так как Хаззард был довольно мелок для мужчины.

И это было, когда жизнь Хаззарда в Торе, казалось, вот-вот станет еще интереснее, но… след из хлебных крошек склевали птицы, когда он пропал со всех официальных радаров.

– Но ведь вам удалось найти кого-то? Бывших членов ОПИ?

– Я бы назвал их выжившими. Но ни один из них не принадлежал к основателям, тем, кто был с Хаззардом с шестидесятых. Должно быть, к тому времени как я начал исследования, они все уже умерли. Мне удалось найти лишь троих из тех, кто принимал участие в экспериментах ОПИ в Торе: Лизу и еще двух женщин, которые пробыли там сравнительно недолго. Они были очень напуганы и боялись идти со мной на контакт, а это произошло спустя много лет после их ухода из ОПИ. Я абсолютно уверен, что это была какая-то психическая реакция на эту «особую формулу» Хаззарда. Лиза свела меня с ними. Они втроем поддерживали отношения после ухода из ОПИ.

– А как вы нашли ее, эту Лизу?

– Я дал объявление в одном спиритическом журнале. Разумеется, Лиза – не настоящее имя. Настоящего имени я не знаю. Она этого не хотела.

Лиза была в Торе всего несколько месяцев, уже в самом конце, за два года до того, как Хаззард умер. Но то, что она рассказывала, до сих пор не укладывается у меня в голове. Я думаю, она так полностью и не восстановилась после всего, что перенесла там. Вернулась явно с тяжелой психической травмой. И, даже будучи уже совсем старой, она все боялась, что они найдут ее. Так и произошло. Только у нее в голове, если вы понимаете, о чем я.

Себ сглотнул.

– Как это?

– Она говорила, что время от времени, когда она спит, они приходят к ней, чтобы напомнить, что все еще следят за ней. Сумасшествие. На самом деле она осталась ни с чем. Неудачное второе замужество, разъехавшиеся в разные стороны дети, банкротство, ночные кошмары и плохое здоровье. Именно ее история вдохновила меня написать эту книгу, и я посвятил ее этой женщине.

– Не думаете ли вы, что там действительно могло что-то происходить?

– Что вы имеете в виду?

– Что это вовсе не было мошенничеством? Что в том, что говорил Хаззард, была доля истины?

Фрай рассмеялся: