Уход за конем несколько согрел его озябшие руки, но тело все-таки требовало тепла, а главное отдыха. Вот только время еще не пришло. Асгейру следовало зайти к Мортену, дабы рассказать другу все, что узнал, заодно и сообщить о самовольстве касательно Хэкона. Когда викинг прошел полпути до дома ярла, в него влетел перепачканный вихрь, шумно упав в ближайший сугроб. Это оказался Сверр, чье лицо осветила радостная улыбка, стоило ему увидев рыжеволосого воина.
– Привет, воробей, – Асгейр без труда поднял на ноги мальчишку, попутно отряхнув того от снега. – Куда летишь?
– Давен обещал рассказать легенду о Локи на закате! А мать заставила сначала поесть, – Сверр скорчил недовольную рожицу, после чего с надеждой спросил. – Ну я пойду?
– Иди уж, что с тобой сделаешь?
Мальчишка уже хотел бежать дальше, искренне переживая, что остальные дети его ждать не будут, упросив Давена начать поскорее, но все-таки вновь повернулся к викингу:
– Тебя искал ярл и Давен, еще заходил Йон. Мать переживала, куда ты запропастился, и просила еще раз к тебе зайти.
– Я загляну к ней сейчас. Беги спокойно.
Выполнив свой маленький долг, Сверр со всех ног припустил к дому Давена. Асгейр тяжело вздохнул, проводив его щуплую фигуру взглядом, и затем, собрав в горсть рыхлый снег, растер им лицо. Холод, точно раскалившееся железо, сначала обжег кожу, а после отступил, забирая с собой и усталость. Дышать стало легче.
Мужчине даже не пришлось принимать решение. Ноги сами, точно зачарованные, принесли его на порог дома Вигдис. Стучать Асгейр не стал. У них давно повелось, что каждый заходил к другому словно бы к себе. Еще будучи детьми, Вигдис имела привычку забегать к нему с утра и утаскивать половину завтрака, пока Асгейр, любивший подольше поспать, пытался отодрать себя от кровати. Мать на возмущенное сопение сына, недосчитавшегося в очередной раз части еды, только улыбалась и советовала вставать пораньше.
– Ты что-то забыл, родной? – Вигдис выглянула из-за висевшего в проеме полотна и заметно вздрогнула, разглядев неожиданного гостя. – Боги, Асгейр!
Женщина быстро пересекла комнату, заключая воина в крепкие объятия. И Асгейр не посмел их избегать. Да и не хотел, если честно. Он прижал к себе Вигдис, утыкаясь носом в светлую макушку и вдыхая приятный травянистый аромат, который сопровождал ее с самого детства. Холодная, покрытая снегом одежда не помешала подруге простоять так несколько минут, отчего на шерстяном платье появилось несколько влажных пятен. Асгейр готов был простоять так до самого утра, но неожиданно женщина резко толкнула его:
– Ты думаешь своей головой или нет?!
Викингу пришлось торопливо отступать от разгневанной женщины, сначала боком, чтобы не упереться в дверь, а затем и спиной.
– Где ты пропадал?! Мортен разыскивает тебя с самого утра! – в Асгейра полетела ложка, так не кстати подвернувшаяся Вигдис под руку. – Твоя рабыня сказала, что ты ушел задолго до утра! Что мы должны были подумать?!
Следом отправилась и глиняная кружка, рассыпавшись градом осколков на пол, после столкновения со стеной. Асгейр примирительно поднял руки, стараясь принять вид как можно более удрученный и виноватый, но судя по блеску в глазах Вигдис, ему это совершенно не удалось.
– Вигдис, успокойся, я ведь даже слова вставить не могу!
Но женщина укрощать свой гнев не собиралась, отправив в полет уже старый сапог.
Когда Асгейру надоело уворачиваться и отступать, он поднырнул под очередной снаряд, подхватывая ругающуюся женщину и заводя ее руки за спину. Ведь Вигдис не только мечтала стать девой щита. Она стала ей, лишь на время перестав ходить в набеги, чтобы родить и воспитать сына.
– Я бы придушила тебя, Асгейр! – Вигдис упрямо дернула руку, сверкая глазами не хуже разъяренной кошки.
– Перестань. Все. Я не мог сказать куда собрался, потому что и сам не знал, – Асгейр, убедившись, что Вигдис не собирается вновь гонять его по всему дому, выпустил ее из своих рук. Хотя будь его воля, то прижал бы еще крепче, подло воруя тепло. Весьма неуместное желание пришлось прогонять с большим трудом. – Может покормишь? Ужасно голоден!
– Подолью прокисшего молока в отместку за переживания!
Угроза вызвала на лице Асгейра довольную улыбку, которую он при всем желании не смог бы скрыть.
Поздним ужином стала вполне вкусная похлебка. Асгейру, что второпях обжигал язык и довольно жадно поглощал ароматную еду, пришлось выкручиваться и сочинять ложь на ходу о том, куда ему потребовалось отправится ни свет ни заря. Вот только по прищуренным глазам Вигдис становилось ясно: в неумелую ложь она поверила весьма слабо. И викинг внутренне обругал себя последними словами. Уж он-то должен помнить, что Вигдис знает его немногим хуже, чем родная мать. А уж распознавать неправду научилась еще в детстве. Обмануть ее было непросто даже подготовившись.
Недовольно вздохнув, Асгейр потер пальцами виски, неохотно произнося:
– Ладно-ладно, я расскажу тебе правду,
Отступившая в лесу, головная боль вновь вернулась на свое прежнее место. Асгейр прикрыл глаза, давая себе немного времени, а затем тихо произнес:
